Исход. Обратная сторона Луны

– Потому что, Папий, вскоре нам с тобой придется расстаться, – сказал старец со вздохом.

– Как? Что это значит? Вы гоните меня?

– Вовсе нет. Уйти должен я, а ты останешься и продолжишь дело, начатое мной.

– Но… я не понимаю, – расстроился юноша. – Куда вы собираетесь пойти?

– Пока еще сам не знаю, – слабо улыбнулся старец. – Но так нужно, дабы исполнилось другое пророчество Учителя – его слова обо мне.

– А я не могу отправиться вместе с вами?

– Нет, – качнул головой старец. – Путь этот мне предстоит пройти без тебя, – он улыбнулся.

Услышав это, Папий затрясся:

– Так, стало быть, вы решились на смерть, отче?

Старец даже рассмеялся:

– Нет, ты меня не так понял, хотя слова Иешуа значили именно это. Друг мой, смерть мне не грозит, – так сказал Христос, а потому не волнуйся за меня. Помни: главное – это вера, помноженная на любовь ко всему сущему.

– Я запомню эти слова, учитель, – сказал юноша. Он заметил, что старец порывается встать с места, поднялся сам и помог ему. Когда они шли назад к дому, при мысли о скором расставании у Папия слезы потекли из глаз, и он украдкой вытирал их рукавом своего одеяния.

***

На рассвете старец разбудил юношу.

– Тот самый день настал! – торжественно сообщил он.

– Как? – встрепенулся Папий. – Так скоро? А я думал, вы еще поживете тут…

– Ровно год назад я увидел одного Странника, и он сказал, чтобы я был готов именно в этот день.

После трапезы они вдвоем спустились к берегу моря. Старец сел на камень, а юноша – на землю. Однако ждать им пришлось долго. День, между тем, выдался весьма жарким. И Папию пришлось не раз бегать домой – за водой для себя и своего отца названого. Старец сидел на самом солнцепеке: из-под платка, повязанного на голову, у него по лицу струился пот ручьями. Тем не менее он не торопился притрагиваться к кувшину, принесенному юношей, а когда пил, то совсем немного.

Они жили на западе острова, и теперь, глядя в сторону моря, видели закат – солнце, которое, как казалось, далеко-далеко впереди уходит под воду, в самую пучину. Это зрелище завораживало, так что оба: старец и юноша, – потеряли ощущение пространства и времени, пока до их слуха не донеслись звуки шагов.