Исход. Обратная сторона Луны

Свет, который покоится, был повсюду, и в нем мелькало великое множество всевозможных образов, подчас совершенно невероятных и фантастических! Перед мысленным взором Кая с быстротой молнии проносились и бесчисленные галактики, и яркие светила, и планеты, и огромные рыбы, и динозавры, и хищные киты, и человекоподобные обезьяны. Далее вереницей потянулись люди всех времен и народов…

Наконец, он разглядел лицо старца, которого видел в своих снах, и каким-то образом выхватил его из общего потока образов.

А в следующий миг вспомнил и ту фразу, которую должен был сказать ему:

– «Hora tuum suscitans venit!» («Пришло время твоего пробуждения!» – лат.)

Едва он помыслил об этом, как свет снова померк, стал тьмой, в которой все растворилось…

***

Кай очнулся, но еще некоторое время тер глаза, чтобы проснуться окончательно. Потом он почувствовал чье-то прикосновение и обернулся, встретившись с взором старца, сидящего рядом с ним возле Аркаима.

«Кама Райя, Кай!» – сказали глаза того старца.

В следующий миг он почувствовал острую боль, что пронзила его вытянутые ноги, и застонал.

– Это пройдет, – прозвучал мысленный голос Энси. – Надо набраться терпения!

Старец закрыл глаза и стал беззвучно переносить страдание, которое растекалось вместе с теплотой по его еще обездвиженному телу…

Прошло не менее часа, прежде чем боль стала вполне переносимой, а позже и совсем почти прошла. Осталось лишь одно ощущение собственного тела, и вскоре он смог подняться на ноги и поклониться своим новым друзьям.

«Ego sum Mark», – назвал он свое римское имя на латыни. Но вдруг откуда-то сзади послышался детский голос, говорящий на греческом языке:

– Нет, отче, тебя зовут Иоанн…

Глава третья. Избранный

Кай обернулся и увидел мальчика, который появился в тот самый день, когда забрали Гуна, и тогда был встречен Советом старейшин как самый дорогой гость. Теперь он стоял там же в Соле, правда, не переступал черту круга.

Старец Иоанн тоже обратил внимание на этого мальчика и удивился, как если бы сейчас находился среди своих соотечественников и увидел бы среди них пришельца.

– Кто ты? – спросил он по-гречески у него.

– Я – Иешуа, – отозвался мальчик.

– Иешуа? – переспросил Иоанн, еще больше удивившись. – Тебя зовут так же, как моего Учителя?

В ответ мальчик только улыбнулся и, почтив всех поклоном, удалился, пройдя сквозь стену.