Родиния. Тайны бытия

 – Макс, скажите, а как мы все-таки прошли через эту стену? Я думал, что такое невозможно.

– Это вовсе не стена, – эти преграды мы называем иначе. В переводе на ваш язык – это «темный свет».

– Темный свет? – удивлялся Ковалев. – Это как?

– Видите ли, Андрей Владимирович. Свет способен превращаться в вещество, а вещество – в свет, – это знают даже ваши ученые!

– Ученые… – задумался Ковалев, вспоминая все, что связано с научными знаниями, с которыми в последний раз он сталкивался во время учебы в школе, а это было больше двадцати лет назад.

– Только они не способны управлять этим процессом, – продолжал свою мысль гуманоид по имени Макс. – А все потому, что они стремятся находить практическое применение, едва открыв что-то новое, даже не потрудившись вникнуть в свое открытие, как следует. Обладая неглубокими познаниями, они не способны понять главное…

– Так что же все-таки это «главное»? – ухватился за слово Ковалев, почувствовав сильное волнение.

– Главное – что свет есть в каждом из нас, и мы должны уметь им управлять.

– Каким же образом?

– С помощью силы мысли, конечно. Именно так мы с вами сейчас прошли через эту преграду, хотя вам и казалось, что это сделать невозможно. Я чувствую ваши сомнения. Мои слова, то знание, которое я вам открыл, пока еще не вмещаются в ваше сознание. Но вы должны пройти через это. Вам еще многое предстоит узнать, но вы ведь желали прикоснуться к тайнам бытия. Стало быть, вас уже можно поздравить… с почином.

– Откуда вы о нас так много знаете? – удивлялся Ковалев.

– Я давно живу на этом свете, Андрей Владимирович! Но вот мы и пришли… Давайте вашу руку.

Они вместе преодолели новый рубеж, за которым оказалось сферическое помещение, подобное тому, где ночевал Ковалев.

В помещении находились двое: женщина, которую Ковалев узнал (это ее он похитил из Киева), и неизвестный молодой человек (его он раньше не встречал). Тот поднялся с пола и, радостно улыбаясь, протянул руку Ковалеву.

– Алексей, – представился юноша. – Рад познакомиться с вами, Андрей Владимирович.

– И я, – обескуражено проговорил Ковалев, с недоумением глядя на него. Потом он перевел взгляд на женщину, но та не удостоила его своим вниманием, – молча сидела на полу с потерянным видом.

– У нас принято рассаживаться по кругу, – сказал Макс.

Когда все разместились, к ним присоединился и сам гуманоид по имени Макс.