Путь к Свету

Она работала в школе, а руководство заставляло всех учителей постигать компьютерную грамоту. Пришлось проводить с ней ликбез по информатике, но старшее поколение было далеко от современной техники, и тёте сия наука давалась с трудом. После месяца занятий по методу доктора Геббельса[2 - Его суть в многократном повторении – прим. авт.] мне удалось обучить её работе в текстовых программах.

Каникулы подходили к концу, но я не горел желанием возвращаться в Оренбург, в город, где остались непростые воспоминания. Тётя заметила грусть на лице моём.

– Всё хорошо, – отвечал я на её беспокойство.

– Нет, – настояла она, – я вижу, с тобой что-то происходит. Рассказывай.

– Говорят, человеку свойственно ошибаться, но… за свои ошибки неизменно приходится расплачиваться, – задумчиво проговорил я.

– Не надо грустить о прошлом. Студенческие годы – лучшее время жизни! Ты молод, у тебя ещё всё впереди. Веселись, живи полной жизнью…

– Да, хороший совет, – усмехнулся я. – Я чувствую пустоту в своей душе, и её не утопить в веселье.

Я пребывал в сладких грёзах, а теперь проснулся в ужасной реальности…

– Мудрёно говоришь, – прыснула от смеха тётя. – Это вас на занятиях по философии учат?

– На философии такому не научат, – заметил я с улыбкой на губах.

– Это просто хандра, Андрей, которая бывает с каждым, – вздохнула тётя и подумала о своём возрасте: «Где мои двадцать лет?» Я удивился: «Она не сказала этого вслух. Я прочёл её мысли? Неужели это тот самый Божий дар?»

Студенческие годы навсегда остались в моём сердце осколком, причиняющим страдание…

***

По возвращении в Оренбург моя жизнь изменилась.

Отныне свой досуг я проводил дома за чтением книг. Приятели меня не поняли и с обидой отвернулись от меня. С тех пор при встрече с ними я ограничивался лишь приветствием и рукопожатием. Девушки шептались у меня за спиной. Однажды староста группы Ирина, высокая кареглазая брюнетка, что была не в моём вкусе, спросила:

– Андрей, как ты? Ты изменился! Может, влюбился?

– Да, в тебя! – сказал я и взорвался от смеха.

Она отшатнулась от меня как от зачумлённого.

Единственный, с кем я мог поговорить по душам, был Миша Князев. В те месяцы я читал Библию, и он лучше любого священника отвечал на мои вопросы. Однажды я спросил у него:

– Бог есть любовь, но отчего на Земле столько страдания?

– Ответ на этот вопрос даёт ветхозаветная книга Иова. У Иова были стада, слуги, дети, известность, но он лишился всего в одночасье.