Путь к Свету

Жалко её! Она ещё совсем ребёнок, добрый и непосредственный ребёнок… Что же я натворил?» Муки совести терзали меня, и я устало отвечал отцу: «Эту ночь я провёл у друзей…»

Я встречался с Машей, но и он даром времени не терял, устраивая свою личную жизнь.

Однажды я застал его с молодой женщиной. Увидев меня, она отскочила в сторону.

– Мог бы и постучаться, – с досадой обронил отец и представил свою пассию. – Это Анна Николаевна. Она будет приходить к нам в гости…

– Здрасте, – сказал я, состроив гримасу, и вышел из его кабинета.

«Предатель! – негодовал я про себя. – Недолго же ты о матери помнил!»

Анна Николаевна за ужином без умолку говорила о своей работе. Её болтовня меня раздражала, и я не выдержал:

– Я не завидую вашим пациентам, если в больнице лишь чепуху молоть горазды!

– Андрей! – гневно прикрикнул на меня отец.

– Что? – с вызовом бросил я.

– Володя, это пройдёт. Возраст… – неуверенно заступилась за меня Анна Николаевна.

– Возраст? – подхватил я. – Да, может, вы и правы, у меня возраст… переходный, но я не забываю тех, кого любил…

Я бросил с шумом нож и вилку и встал из-за стола.

Вскоре Анна Николаевна переехала в наш дом. Я в упор не замечал её, но однажды столкнулся с ней в коридоре.

– Андрей, – сказала она, – мы с твоим отцом любим друг друга и будем вместе. На твоём месте я бы радовалась за него…

– На моём месте? – в негодовании проговорил я. – Вы знаете, что значит потерять самого родного человека?

Она укоризненно покачала головой:

– Не думай, что ты один во всём свете пережил горькую утрату.

«Он привёл в наш дом женщину… А я чем хуже него?» – подумал я и решил Машу познакомить с отцом. Помню, мы сидели в гостиной перед включённым телевизором. Отец вошёл, и она вскочила с дивана.

– Это девушка моя, я люблю её и намерен на ней жениться, – сказал я, пряча улыбку в уголках губ.

– Что? – переспросил отец от удивления.

– Не сейчас, конечно… со временем, – добавил я, сдерживая приступ смеха.

Маша чувствовала себя неловко. Это было жестоко с моей стороны использовать её в своём противостоянии с отцом. Он недоумённо качнул головой и исчез в своём кабинете.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала Маша, и слёзы блеснули в глазах её.

– Останься, прошу тебя, и прости, – я, наконец, понял, что поступил нехорошо, обнял её и прошептал.