Противостояние

Когда заиграла тихая музыка, поляк вдруг обратился к девушке через стол:

– Пани, позвольте пригласить вас на танец.

– Она не танцует, – резко осадил его Михайло, гневно сверкнув глазами.

– Простите, молодой человек, я не знал, что девушка занята, – улыбнулся хитрый поляк.

Ослепительная певица, которую в Львове называют «нашей Софией Ротару», пела песню о любви:

Твоя рука торкнулась моiх кiс,

А ти чомусь русалкою мене назвав,

Немов у дивний свiт, у казку, перенiс,

Де папороть цвiте i мрiя ожива.

– Может, потанцуем? – спросила Снежана, улыбаясь. Молодые люди вышли из-за стола и слились в медленном танце.

– Я так счастлива, – шептала девушка на ухо своему жениху. – Сегодня самый лучший день в моей жизни! Мы всегда будем вместе, правда?

Михайло не разубеждал свою подругу, напротив, он искренне верил, что любовь связала их навеки.

– София, исполни нашу песню, – кто-то крикнул из-за стола, когда певица уже раскланялась. София Федына зарделась и не смогла отказать в просьбе своих товарищей по борьбе.

Чуеш, сурми грають, юнакiв скликають,

У ряди збирають, «Буде бiй!» – звiщають. Гей!

Hацiоналiсти – раз, два! Молодi орлята,

Хлопцi, хлопцi, соколята!

Украiна-мати кличе нас повстати,

Одностайно стати, в бою погуляти. Гей!

Hе будемо спати, плакати-ридати,

День пiмсти, розплати будем готувати. Гей!

За нашу свободу, за красу i вроду

Пiдемо в огонь, в воду для свого народу.

Hацiоналiсти – раз, два! Молодi орлята,

Хлопцi, хлопцi i дiвчата!

В тот день София Федына имела бешеный успех, но её звёздный час на Львовском майдане был ещё впереди…

Когда молодые люди вернулись на свои места, поляк Янковский разговаривал с рядом сидящим «свободовцем»:

– Будущее Украины – в Европе либо в составе России. Третьего не дано! Луценко, кажется, понимает это как никто другой среди ваших политиков…

Михайло, которого раздражал польский гость, а, более всего, его акцент, грубо вмешался в разговор:

– Наше будущее, пан, это Украинская самостийная соборная держава! А ваш Луценко – никто и зовут его «никак».

Поляк на мгновение потерял дар речи, не ожидая такого поворота. Депутат из фракции «Свобода» снисходительно парировал Михайло:

– Позвольте, молодой человек. Я, конечно, понимаю ваш юношеский максимализм, но не могу согласиться с вами.