Лемурия

Пробежал по берегу на другую сторону озера и сунулся, было, в рощу, которая вплотную подступала к скалам и водопаду. Мне навстречу из-за деревьев выступили Полковник и Ричард, которые тащили тушу убитого кабана. Выяснилось, что пока все купались, а я лазил по деревьям, собирая бананы, они занялись охотой.

Теперь их добычей стал внушительных размеров боров, покрытый темной шерстью, с клыками и щетиной, привязанный ремнями к жердине, которую с трудом несли эти двое крепких мужчин.

***

Я смотрел, как Полковник, орудуя большим охотничьим ножом, ловко разделывает тушу убитого животного.

В этот миг он был похож на заправского мясника, ушедшего с головой в свою работу.

Глядя на этот нож, который кромсал кабанью плоть, я не мог не задаться вопросом: «Каким образом этот человек пронес его в самолет? Неужто в ручной клади?» Мысль об этом блеснула в моей голове на короткий миг и тотчас погасла. В тот момент меня меньше всего занимали такие мелочи!

Полковник, тем временем, содрал кожу с кабана и выпотрошил его.

Потом мы вместе насадили тушу на толстую круглую жердину, служившую вертелом, и, водрузив ее на два шеста, похожих на рогатины, разожгли под этим сооружением большой костер.

Жир и кровь капали в огонь, наполняя воздух тем незабываемым пряным ароматом, от которого у нас, изголодавшихся по мясу за два последних дня, слюнки потекли. Мы с нетерпением ждали, когда приготовится кабанятина, а, тем временем, солнце уже опустилось за скалы. На небе появились первые звезды.

Я сидел на берегу озера, украдкой поглядывая в ту сторону, откуда доносился аромат жареного мяса, и смотрел на водную гладь, в которой отражалась полная луна.

Джулия чуть поодаль от меня о чем-то непринужденно болтала с Ларго. До моего слуха долетали их веселые голоса. Взглянув в ту сторону, я вдруг почувствовал сильное раздражение. Это чувство заставило меня подняться на ноги, и тогда я, не помня себя от ярости, двинулся вперед…

Когда я приблизился к ним, Ларго пытался без музыкального сопровождения исполнить какую-то нелепую композицию собственного сочинения (в ней были еще слова про любовь и страсть).

Взглянув на меня, Джулия приветливо улыбнулась и предложила мне присоединиться к ним:

– Зачем же быть одному, когда в компании всегда веселее?

Ее слова несколько охладили огонь, бушующий в моем сердце, но отнюдь не погасили его. Я сел немного в стороне. Ларго затянул какую-то печальную песню.

Я все еще был зол, и гнев, раздирающий меня изнутри, рвался наружу.