Если не родилась красивой или Счастье вопреки

Я приоткрыл глаза и попытался сесть, но меня удержали хрупкие, но довольно сильные руки.

– Не надо резко садиться, голова закружится, полежите ещё немного.

Я полностью открыл глаза и увидел склонившуюся надо мной Лету, она была напугана и всё так же комично взлохмачена, я улыбнулся.

– Тыу смоутри каук егоу приложиула, оун улыбаться научал, моужет егоу ещеу раузок уронить?

– Я тебе уроню, чудовище лохматое! – взревел я, резко садясь.

– Оу, теуперь узнаю, всеу с ниум в поряудке! – возвестил фамильяр, пока я боролся с головокружением и тошнотой.

– Ну, куда же Вы так резко! Я же предупреждала, – воскликнула девушка и ринулась мне помогать, и действительно помогла, без поддержки я бы точно рухнул обратно на пол.

– Спасибо, – выдавил я, когда неприятные ощущения отступили.

– Вы уж простите за это всё, мы не специально, мы не думали, что…

– Что я окажусь поблизости, – закончил я за неё речь, – сам не ожидал, что тут окажусь, – честно признался я.

Ещё через минут пять я пошатываясь встал, бросил Валету, чтобы он завтра утром ко мне зашёл и, не прощаясь вышел за дверь.

К Клименте я само собой уже не пошёл – настроение было испорчено, так же как и моя одежда, поэтому я пошёл к себе приводить внешний вид в порядок.

Сбросив прямо в ванной свою грязную одежду, я набрал воды, налил в бокал красного вина и вместе с ним погрузился в теплые и ласковые недра ванны с горячей водой и пышной пеной. Я себе редко позволял такие блаженства. Кто-то скажет, что с пеной принимают ванну только женщины, я с ними в корне не соглашусь.

Пена – это такое же блаженство, как прикосновение к коже нежных женских пальчиков. Сколько я там пролежал – не знаю, вылез только тогда, когда вода уже прилично остыла и перестала вызывать приятные ощущения. Наскоро обтерев полотенцем тело, я тщательно промокнул волосы, после чего простым бытовым заклинанием высушил их. В спальню я зашёл уже бодрым и свежим, а там, на кровати меня ожидал приятный сюрприз в красивой упаковке.

Увидев меня, платиновая блондинка соблазнительно потянулась, затем встала и мягкой кошачьей походкой подошла почти вплотную.

– Как ты долго, Винтер, я чуть не уснула, пока тебя дождалась, – низким бархатным голосом сказала она, обдавая меня ароматом цирциний.

– Я тебя тут никак не ожидал, Климента, мы с тобой давно уже обговаривали, что это я прихожу к тебе по надобности, а в мои покои вход запрещен! – сурово сказал я, пытаясь аккуратно отстраниться от горячего тела девушки.