Если не родилась красивой или Счастье вопреки

Отсмеявшись, я спросил:

– И что у вас тут происходит?

Лета, поняв, что убивать её никто не будет, обиженно ответила:

– Я не виновата, что Вы такой жадина, что не даёте фамильярам шоколад, а они потом воруют у собственных хозяек!

– Яу неу ворую, – возмущенно взвыл Валет, при этом ему пришлось разжать челюсти, шоколадка, недолго думая, с глухим стуком упала на пол, – яу толькоу попроубовать хоутел!

– Ага, попробовать! – накинулась на него Лета, – так попробовал, что вот это, – она указала на пожёванную шоколадку, – последняя, оставшаяся от моих двенадцати плиток!

Девушка уже с кулаками двинулась на фамильяра, тот быстренько ретировался мне за спину и уже оттуда промямлил:

– Увлёкся, яу нечауянно, яу нехотеул.

– Нечаянно говоришь! – Лета все же не решилась из-за меня добывать Валета, – а как понимать, что ты последнюю мне отдать не захотел и удирал по всей комнате?

– Заутмение наушло, – опустил голову Валет.

– Я тебе сейчас дам, затмение! Прибью! – Лета рванула к фамильяру в обход меня.

Я не мог позволить, чтобы был истреблен такой ценный экземпляр и перегородил дорогу. А дальше было как в комедии: девушка хотела затормозить, но тут наступила на брошенную Валетом шоколадку, поскользнулась на ней, и как на санках со всего размаху врезалась в меня. Я, конечно, далеко не хрупкий, и спокойно бы устоял на ногах, но я в то же время, в попытке поймать падающую девушку, сделал шаг назад, для устойчивости и… И наступил на Валета, который с истошным воплем подпрыгнул, ударив меня под колени, удрал куда-то в сторону.

– Тыу егоу убила! – протяжно толи говорил, толи завывал Валет.

– Да типун тебе на язык, видишь, дышит, нужно перевернуть его на бок – посмотреть, что у него с затылком.

– Таук перевораучивай уже!

– Не командуй! Он тяжёлый, сейчас попробую.

Я почувствовал, как меня пытаются перевернуть, хоть я был в сознании, но вида не подал, мне было интересно, чем дело кончится. Поэтому изо всех сил сдерживая смех, продолжал изображать овощ.

– Нет, не получается, попробую голову повернуть.

Тут я почувствовал прикосновение прохладных, пахнущих шоколадом, пальцев к моим щекам, вот ведь испугалась, даже руки похолодели, подумал я.