Если не родилась красивой или Счастье вопреки

Ленка начала говорить первой:

– Понимаешь, Вилка, я не знаю, что со мной происходит. Можно было бы забыть про этот дурацкий гипноз и жить дальше, тем более, что я про это ничего не помню, но у меня не получается. Я закрываю глаза и вижу этого чёртова Фредерика, он гипнотизирует меня и зовёт идти к нему. А самое страшное в том, что всё моё существо хочет поддаться на этот зов и идти к нему, мне тяжело этому противиться. Я бы даже пошла, не раздумывая пошла, но какая-то часть внутри меня изо всех сил противится этому, внушает, что всё происходящее неправильно.

– Василиуск он, – вдруг сказал, незаметно подошедший Второй.

– Это… Это… Что это? – в шоке пробормотала Ленка, указывая на рыжего пальцем.

– Это Второй, фамильяр, – представила я, обдумывая, что же теперь делать, и как выкручиваться, если Ленка начнёт неадекватно реагировать. Но Ленка вдруг начала пьяно хихикать, и у меня закралось подозрение, что эта была у неё совсем не первая бутылка, а я и не заметила сразу.

– Кот… хи-хи-хи… говорящий, – никогда не думала, что удастся допиться до говорящих котиков, рассказывали, что обычно белочки приходят, а ко мне котик, причём рыжий… хи-хи-хи.

На эти Ленкины слова Второй нахохлился и уже хотел начать возмущаться, но я из-под стола показала кулак и состроила злобное выражение лица. Он рот закрыл, но хохлиться не перестал.

– Давай ещё выпьем, может этот котоглюк нам про васелиусков, передразнила она манеру разговора фамильяра, расскажет.

Второй своё новое наименование не оценил, он отвернулся и засопел, всем своим видом показывая, что рассказывать больше ничего не намерен.

И мы выпили, а потом выпили ещё и ещё, неожиданно бутылка опустела. Второй косился на нас своими оранжевыми глазищами неодобрительно так, осуждающе, но нам с Ленкой было всё равно. Распачав вторую, принесенную подругой бутылку красного, Ленка начала допрос фамильяра. Он, конечно, ей не отвечал – типа обиделся на пренебрежительное отношение. Она пыталась много раз, это ж Ленка, упорства ей не занимать, не зря же она корреспондентом работает, но переупрямить рыжего вредину не смогла, и решила использовать последнее средство, тобиж меня.

– Второй, а Второй, ну не дуйся, не все же знают кто такие фамильяры! Давай я ей сейчас всё популярно объясню, потом она попросит у тебя прощения, и ты расскажешь про василисков? – миролюбиво предложила я, и мне даже соизволили ответить:

– Она веудьма, должнау сама всёу знауть! – по-прежнему обиженно высказался мой фамильр.