«Сатурн» почти не виден

Итак, скажите о вашем образовании.

Кравцов слово в слово повторил то, что говорил Циммеру.

– Диплом у вас есть? – сухо спросил Клейнер.

– Есть, но он в Смоленске.

– Вы можете его там получить?

– Безусловно. Кое-какие мои документы, в том числе и диплом, я перед арестом передал хозяйке квартиры, у которой жил. Она никуда не уехала и, надеюсь, жива.

– Так… – Клейнер помолчал, холодно смотря на Кравцова. – Теперь об аресте и суде. Несколько слов: в чем тут дело?

Кравцов рассказал.

– Об этом у вас документы есть?

– Лично мне никаких справок по этому поводу не давали, – сказал Кравцов.

 – Но в архивах смоленского суда и тюрьмы, я думаю, вы найдете все, что вас по этому поводу интересует. У меня лично сохранилась только копия кассационной жалобы со штампом, что подлинник ее принят к рассмотрению.

Клейнер выслушал это с непроницаемым лицом и спросил:

– Ваше преступление носило экономический характер?

– Не было никакого преступления! – раздраженно ответил Кравцов.

– Чуть подробнее об этом, пожалуйста, – сухо, но вежливо попросил Клейнер.

– Я переехал в Смоленск… – начал Кравцов.

– Откуда? – прервал его Клейнер.

– Из Москвы.

– Почему?

– В Москве мне не давали работать по специальности. Последнее время я на полставки работал юрисконсультом в универмаге, но затем был лишен и этой работы.

– За что?

– Я обнаружил, что все руководство универмага ворует, и написал об этом прокурору, а уволили меня, использовав для этого все ту же институтскую характеристику.

– Это в высшей степени странно, – заметил Клейнер.

Кравцов посмотрел на него с открытым сожалением: дескать, откуда вам, приезжим, знать здешние порядки?

– Ну, ну, дальше, – сказал Клейнер.

– Я перебрался в Смоленск, и там мне удалось устроиться заведующим мясным магазином. И снова я попал на воров. И заместитель мой вор, и бухгалтер, и старший продавец. Но теперь я к прокурору уже не бегал и только держался от ворья подальше. А на их намеки и предложения включиться в их черные дела я никак не реагировал.

Спустя несколько месяцев их посадили и меня вместе с ними. А потом судили. Доказать, что я получал деньги у воров, судьи не смогли, но, поскольку директор в принципе отвечает за все, дали мне три года, по-божески. Те получили по семь лет. Вот и все.

– Вы бежали из тюремного поезда? Скажите точно день, час и место, где подвергся бомбардировке этот поезд.

– Второго июля, около пяти утра, примерно посредине между станциями Ярцево и Дорогобуж.