Демон

Помяни моё слово!

– Да ты просто завидуешь мне, неудачница! – сердито фыркнула Настя. В тот же день она позвонила матери и похвасталась успешным окончанием школы:

– Меня готовы принять в ряд волгоградских вузов, но я поеду в Москву и подам документы в Юридическую академию, где преподают знаменитости, такие как адвокат Кучерена. Как понимаешь, мне нужны деньги!

***

– В общежитии прошли самые лучшие годы моей жизни, Настя, – пыталась убедить дочь женщина.

– Мама, времена изменились! Общежитие – это сейчас не круто.

– Убедила, – мрачно отозвалась женщина. – Если тебя возьмут в Академию, буду оплачивать тебе квартиру в Москве…

– Мамочка, как я люблю тебя!

Женщина сдержанно улыбнулась.

Вскоре полетела бабочка на манящий яркий свет столичной лампы…

В Москве у Насти загорелись глаза, и она, побегав по магазинам, за считанные дни промотала деньги, которые получила от матери, а после неприятного телефонного разговора долго хмурила своё смазливое личико, соображая, что делать дальше.

Пришло первое сентября. Началась незабываемая студенческая жизнь. Первокурсники собрались в актовом зале, ещё не зная, кому в какой группе предстоит учиться на протяжении следующих пяти лет. Когда Настя поднималась по ступенькам, туфелька соскочила с её стройной ножки. Она растерянно обернулась и встретилась взглядом с молодым человеком, который поднял её туфельку.

– Пожалуйста. Кстати, меня зовут Алексей… – проговорил юноша, не сводя с девушки взгляда.

Первокурсники расселись в актовом зале, потом битый час слушали, как руководители знаменитого юридического вуза нахваливают самих себя: зевали от скуки и оживились на мгновение, когда с речью выступил профессор кафедры истории государства и права:

– Мне отрадно сообщить, что в дружную семью нашего замечательного вуза влились такие умницы и умники, которые сдали ЕГЭ на сто баллов и, без всякого сомнения, способны заткнуть за пояс студентов прославленного МГИМО, как Анастасия Развозжаева… – в этот миг профессор запнулся и вгляделся в список фамилий, пытаясь разобрать трудночитаемый почерк секретаря.

– Это я!

– Девушка, присаживайтесь, – снисходительно сказал профессор и продолжил перечисление «умниц и умников».