Конец «Сатурна»

Тревога, что Бабакин перехватит у него клиента, а злость, по-видимому, на себя за то, что он неизвестно зачем вправил мозги этому безмоторному кустарю-одиночке. Он явно не знал, что ему делать для устранения конкурента.

– А ты доллар-то в руках когда-нибудь держал? – вдруг, будто обеспокоенно, спросил он.

– Не доводилось.

– Тогда смотри в оба: в два счета фальшивку тебе сунут.

– А как проверить? – деловито спросил Бабакин.

– Как, как… – на этот раз Еремеич от поучений удержался.

– А ты фальшивку увидишь? – спросил Бабакин.

– За два аршина одним глазом.

Бабакин сунул руку за пазуху и вытащил зеленый долларовый банкнот.

– Какой он? Верный или как? – спросил Бабакин, держа банкнот на расстоянии.

– Покажи ближе, – осевшим голосом попросил Еремеич.

Бабакин покуражился и дал ему бумажку.

Надо было видеть, как Еремеич взял ее и как он ее держал – уважительно, осторожно, даже нежно, как он любовно со всех сторон ее осматривал и долго не хотел вернуть Бабакину.

– Гарантия – полновесный, – сказал он наконец, с уважением смотря на Бабакина. – А ты, я вижу, не так прост, как кажешься.

– Ты об этом? – Бабакин показал на американский банкнот и тут же сунул его за пазуху. – Чисто для коллекции сделал пару бумажек. Был у меня один камешек, шало в руки попался, и ходу я ему не видел. Вот и загнал его. Так тот тип все не верил, что у меня только один этот камешек. «Ну и дельцы, – говорит, – в ваших краях! Вам бы, – говорит, – только курами торговать».

– А их у него много? – осторожно спросил Еремеич, касаясь пальцем груди Бабакина, где была спрятана долларовая бумажка.

– Вот из такой пачки вынул, – Бабакин показал руками пачку размером в кирпич и индифферентно сказал: – А может, мне поискать ему этих камешков? Мне ведь, дураку, не раз их предлагали, а я не брал. Зачем, думаю, мне такой неходовой товар?

– Ты погоди-ка, – вдруг заговорщицки сказал Еремеич. – Для начала хочешь от меня на этом куш иметь?

– Как это? – недоверчиво заинтересовался Бабакин.

– А так. Сведи меня с этим человеком, и от моего оборота получишь комиссионные.

– Ты же обманешь, Еремеич, оборот покажешь один, а в самом деле провернешь другой.

– Зря говоришь, – обиделся Еремеич. – Между собой люди дела рук не марают. Никогда. Мы же не большевики – сгори они в аду! Закон: ты помоги мне, а я тебе.

Бабакин еще минут десять не сдавался. Еремеич наседал и распалялся все больше.