Конец «Сатурна»

Сделав два-три шага, он увидел, что за кустом, приросшим к стене Возвратной, стоит паренек, который по мере приближения Савушкина осторожно переступал влево, видимо, рассчитывая все время оставаться прикрытым кустом. Савушкин ускорил шаг, и парень не успел спрятаться.

– Ты что тут делаешь? – крикнул Савушкин, продолжая идти.

– А ты что делаешь? – в свою очередь, сиплым баском спросил парень. Ему было лет шестнадцать, не больше. Паренек запустил руку за борт перехваченного ремнем пиджака.

– Не дури! Вынь руку, – спокойно сказал Савушкин и подошел к нему вплотную.

Парень медленно вынул руку и сделал шаг назад.

Савушкин смотрел на него спокойно и дружелюбно, а паренек с испугом в чуть сдвинутых косинкой глазах.

– Да не бойся, не бойся. Скажи-ка лучше, вон в той деревне немцы есть? – спросил Савушкин.

– Нет, – тихо ответил паренек и, спохватившись, поправился: – А может, и есть, не знаю.

– Сам откуда?

– Тутошний, – паренек неопределенно повел головой в сторону.

– Ну вот, а я нетутошний, пробираюсь домой в Минск, боюсь, как бы немцы не задержали.

– Давеча на дороге не ты на мотоцикле ехал? – спросил паренек.

– Нет. Я тоже видел его.

– А откуда идешь?

– Бежал я с земляных работ у немцев.

– А-а… Это не вас давеча в Смоленск гнали?

– Нет. Нас еще в апреле мобилизовали.

Они присели рядом на мшистых купинках и понемногу разговорились.

– Весь народ с места посгоняли, всю жизнь покалечили, – серьезно, как взрослый, сказал паренек. – Никто теперь не знает, где его дом.

– Ты учился?

– А как же, семь классов кончил. В этом году собирался в техникум, ждал, когда брательник из армии вернется, да не дождался.

– Кем же ты хотел стать?

– Фельдшером.

– А кем стал теперь?

Паренек исподлобья посмотрел на Савушкина.

– Никем. Ловчу, как бы прожить, и все тут.

– Врешь.

– Ей-богу, правду говорю!

– Врешь, – рассмеялся Савушкин.

– Не, не вру, – упрямо сказал паренек, а сам улыбнулся.

– Эх ты, конспиратор! Как звать-то?

– Алексей.

Савушкин спросил, как ему поближе выйти на Оршу; Алексей начал объяснять, вдруг умолк на полуслове и стал смотреть в сторону деревни.

– Что ты там разглядел? – спросил Савушкин.

– Тихо! – приказал паренек, продолжая смотреть в сторону деревни. – Так и есть, полицай на велосипеде катит. Ну, бывай здоров, мне надо тикать.

Паренек вскочил и, пригнувшись, побежал по кустам в лес.

Да, это ехал Никанор Решетов, направляясь на свидание с Савушкиным.