Если не родилась красивой или Магическое агентство

– Потому что влюбить в себя и волка и ведьму сможет лишь необычный фамильяр, на самом деле они друг друга терпеть не могут.

– Ну, а как же в книгах? Там пишут, что у настоящих ведьм обязательно есть свой фамильяр, тогда как это понимать, если они друг друга ненавидят на самом деле?

– В книгах фамильярами называют других существ, они так же имеют облик животных, но на самом деле это демоны низшего класса, которых ведьмы призывают себе в помощь, ничего общего те демоны с настоящими фамильярами не имеют.

– Вот оно как, – задумчиво протянула Летта, – значит, Ленка может себе призвать такого демона-фамильяра?

– Да, теоретически, – хмыкнул я, поняв к чему была эта вся её задумчивость.

– Так что там с пропавшим котом? – напомнил я ей.

– А-а-а-а-а, – протянула она, – с ним уже всё хорошо, мы его нашли, клиент полностью удовлетворён и расплатился с нами чаем с малиной и пирожками с мясом, капустой и яблоками.

– Это весь рассказ? – разочаровано, – протянул я.

– Да, я тоже очень-очень сильно соскучилась по своему мужу, поэтому пропустим рассказ и приступим к десерту, – с этими словами она приникла с жадным поцелуем к моим губам, и я мгновенно забыл о том, что что-то хотел сказать.

Глава 7. Популярность растет

Виолетта Зотова

– Прекрати зевать, и так тоскливо, – укоризненно протянула Ленка, с кислой физиономией сидевшая за своим рабочим столом.

– Я очень поздно легла спать и совершенно не выспалась, – ответила я подруге, снова широко зевнув, – не могу с собой ничего поделать, ты знаешь способ избавиться от зевоты?

– Заклей ей рот скотчем вот и решение проблемы, – посоветовал Ленке Апельсин, и это мой-то собственный фамильяр.

– Я не поняла! – воскликнула я возмущённо, – ты на чьей стороне?!

– А на чьей стороне была ты когда грозилась то же самое сделать вчера со мной? – вопросом на вопрос ответил Апельсин.

– Ты сам виноват! Прекрасно знаешь, что, когда рядом есть посторонние нельзя разговаривать, но ты начал болтать! Ты сам виноват! – напомнила я ему.

– Нечего было меня голодом морить! Когда я голоден, я не могу молчать! – продолжал возмущаться Апельсин.

– Вы так громко ругаетесь, что я вас с самой улицы слышал! – сказал вошедший с улицы Эдик.