Трезубер. Убийца нечисти

Импульсом, который породила ярость.

Это было первое проявление ее колдовских сил. Но отнюдь не последнее. Через год Настя поняла, что может контролировать свою способность воспламенять вещи. Теперь они уже не вспыхивали хаотично вокруг, когда она злилась. Чтобы поджечь определенный предмет, Насте нужно было просто сконцентрироваться и представить его в огне.

Когда девочке исполнилось двенадцать, у нее появился дар телекинеза. Теперь она могла двигать вещи на расстоянии, не прикасаясь к ним. Правда, расстояния были небольшие – около метра, а предметы размером не превышали спичечный коробок.

Еще спустя несколько месяцев начинающая волшебница овладела левитацией. Она заставила свою косметичку взлететь на пять метров и пару минут удерживала ее в воздухе.

– И ты никогда не показывала другим, что умеешь? – спросил Сергей, изумленно глядя на свою девушку.

– Один раз… в детстве.

– И что? Ты выступала?

Настя отрицательно покачала головой. Дети обычно обожают цирк, но ей он совершенно не понравился. Наверно, причина была в том, что девочку повели не в роскошный сверкающий огнями зал для представлений, а за кулисы. Туда, где царил полумрак, стояли грязные клетки, а спертый воздух был пропитан смрадом звериных фекалий.

Воспитательница привела ее в небольшую комнату, где на стенах висели арапники, хлысты и плетки. Посреди комнаты на столе сидел огромный белый кролик в ошейнике. На ошейнике было написано «Ларри».

Настя завороженно смотрела на зверька. Умные глаза, пушистая шубка…. Он точь-в-точь был как персонаж из сказки «Алиса в Стране Чудес»! Разве что не хватало карманных часов.

Девочка подошла к Ларри и осторожно его погладила. Кролик уткнулся носом ей в руку, лизнул теплым язычком.

Настя удивилась. Она знала, что кролики – не самые умные звери. В отличие от собак и кошек, они не испытывают никаких дружеских чувств к человеку и не отвечают на проявленное к ним внимание. Как-то Настя с другими детдомовцами была на экскурсии по ферме. Там было полно кролей, но все они боялись людей и испуганно шарахались в сторону, когда их хотели погладить.

Ларри был совсем не такой. Дружелюбный и умный, он сам терся об ее руку – совсем как котенок.