Остров Крым. В поисках жанра. Золотая наша Железка

– Такой главк и в самом деле есть в нашем комитете, – сказала Таня. – Все нормально. Главк как главк. Главное управление спортивных единоборств…

Лучников чувствовал себя пристыженным всякий раз, когда советская явь поворачивалась к нему еще каким-нибудь своим непознанным боком. Все же как ни сливайся с ней, до конца не постигнешь.

– Юмор все-таки существует: он в том… – сказал он, стараясь на Татьяну не глядеть, – что вы работаете в главке единоборств, а сами-то десятиборец.

– Так что? – спросил муж.

Татьяна расхохоталась.

– А мне как-то и в голову раньше не приходило, – сказала она. – В самом деле смешно. Десятиборец в единоборстве.

Хохот был несколько тревожащего свойства.

– Насчет десятиборья, так у нас прежних заслуг не забывают, – сказал муж. – Вот гляньте! Вот мои этапы. Восемь лет в первой десятке держался…

Кубки и бронзовые фигуры венчали югославский сервант. Лучникова немного раздражала заурядность квартирного стиля – все-таки дом Татьяны представлялся ему в воображении (если когда-нибудь представлялся) каким-то иным.

– Вот поэтому я так отлично сейчас трудоустроен, – пояснил муж. – Вы понимаете?

Лучников посмотрел на Татьяну – как, дескать, себя вести? – но она как будто и не думала ему подсказывать, хохотала, наслаждалась ситуацией.

– Понимаете, о чем я говорю? – Десятиборец настойчиво пялил на Лучникова глаза над своей четвертой рюмкой.

– Понимаю.

– Ни черта вы не понимаете.

– Понятно.

– Что-то не замечаю, что вам понятно. По лицу такого не определяется.

– Ой, умру. – Татьяна заваливалась за спинку стула. – Андрюша, сделай умное лицо.

– Напрасно смеешься. – Десятиборец взял жену за плечико. – У них одно, у нас другое. Вон товарищ тебе подтвердит без всякой пропаганды.

– У нас, конечно, не то, не так масштабно, – подтверждал Лучников, искоса поглядывая на Сашу, который сидел на тахте, поджав ногу.

– Вот! – вскричал десятиборец, глядя в лицо своей жене, которая в этот момент, надув укоризненно губки, кивала чужеземцу – как, мол, вам не ай-яй-яй.

– Что и требовалось доказать! – Четвертая рюмка ухнулась в бездонные глубины. – А теперь ты еще скажи, что советские спортсмены – профессионалы!

– Никогда этого не скажу.