Тень Андалузии

– Не покалечь её! Иначе за неё не заплатят!

– Да она и так старая. Хотя красивая.

– Вот именно! Если что в бордель отдадим, если во дворец не возьмут.

От ужаса подскочила с места. Слышала я про бордели. От тех же деревенских. Там с женщинами делали ужасные вещи за деньги! И если правильно их поняла, мне надо стать младше, чтобы избежать такой участи. Но как такое возможно?

– Становись в ряд, – приказал мне тот, кто меня пнул.

Я послушно прошла к остальным девочкам, покосившимся на меня с какой-то надеждой, которую не понимала.

И нас строем куда-то повели. Если это всё ещё тот же день, то прошло уже несколько часов. Когда мы вышли на палубу, от яркого солнца пришлось зажмуриться, привыкая к свету.

– Поторапливайтесь, – меня ткнули в спину.

От этого я споткнулась, но с трудом устояла на ногах.

С корабля спустили тот же трап, по которому меня сюда принесли. Только на этот раз он сходил не в мелком порту, а в большом городе. Всюду сновали люди и кричали. Но не так как в предыдущем месте.

Шли мы недолго и оказались на каком-то базаре. Не сразу до меня дошло, что это невольничий рынок. А как ещё? Всюду грязные и тощие люди в кандалах и ошейниках. А рядом с ними стояли и до хрипа торговались богато одетые мужчины. Правда отметила, что женщин и детей тут не было. Ну, кроме нас.

Нас привели в большой шатёр, где уже выхаживал какой-то мужчина, одетый в чёрное с головы до ног, и старая бабка в тёмном балахоне, скрывающем лицо.

– Посмотрим, кого вы привели на этот раз, – сухо произнесла старая женщина и пошла к нам, начиная осмотр. Всматривалась своим зорким взглядом, и время от времени цокала языком.

По одной ей известным критериям отобрала несколько и наконец, очередь дошла и до меня.

– Сколько тебе лет девочка?

– Почти восемь, – соврала, не моргнув глазом. За меньший возраст и не сойду.

– Да? – удивилась.

– Она слишком старая, чтобы чему-то научиться, Дуа, – холодно произнёс подошедший к нам мужчина в чёрной одежде.

– А ты посмотри, Алим.... Какой красавицей вырастет, – старуха поцокала языком, повертев моё лицо из стороны в сторону. – Может, возьмём? А то эта партия не предвещает ничего хорошего. А не справится, всегда успеем продать в дом удовольствий втридорога. Но что-то мне подсказывает, что этого не понадобится.