Стилист

Нашего общения было достаточно, чтобы скрасить альбомы воспоминаний еще одним блеском. Съемка продолжалась более 12 часов. Мы устали, но итогом стал продукт. Новая иконка в электронном виде из ниоткуда пришла благодаря нам сегодня в этот мир. И мы творцы ее, мы вместе, мы сила. Мы улыбались.

Так происходило всегда, за что бы я ни бралась. Дело увлекало меня всецело. Иногда я выбирала и более тонкие дела, подчас незаметные обыденному взору. Рефлексии. Так было и с Глебом. Какую значимость имели наши отношения на фоне общего беспредела? Эти мысли, тем не менее, отлетали, стоило мне только взглянуть на него или заговорить с ним о чем-то.

Однажды мы пошли с ним на открытие фотовыставки. Собралось общество людей, которые так или иначе были связаны с фотографией, художником, чьи работы выставлялись. Друзья, родственники, творческие люди и гости, пришедшие поглазеть на них. Это была теплая встреча, на ней были еще и модели, позировавшие фотографу. Люди вели беседы, выпивали и закусывали, смотрели работы, а имя фотографа чудным превращением становилось брендом.

Наткнувшись на эту прискорбную мысль, я пожаловалась Глебу:

– Откуда нам взять уверенность, что Гоша Кузнецов лучше, чем Владимир Смирнов, и что их вообще можно сравнивать, как камеры Nixon и Canon? Какое отношение бренды имеют к искусству, а искусство – к реальности?

Глеб понял, что я имею в виду, подумал и ответил:

– Я думаю, можно сравнивать двух фотографов по технике и мастерству, влиянию на публику.

Можно оценивать их субъективно, если ты хочешь, но тогда нужно стать чистой доской, без предрассудков. Если фотограф понравился публике, то его будут приглашать и на другие выставки.

– А если он не захочет, то он недостойный грубиян.

– Да, как правило, они хотят показать всем свои работы. Ван Гог, например, тоже бренд. И еще какой! – Глеб сделал скромный, но уверенный жест рукой для передачи важности своей реплики, – Однако это не умаляет его достоинств.

Если бы художники не хотели кем-то становиться, они бы не подписывали своих работ, как это делали раньше иконописцы.

– А ты подписываешь?

– Да, признаю авторство.

– А почему не поступаешь как иконописцы?

– Это вопрос веры: о том, кто является автором.

– А ты как считаешь, они это пишут или Господь Бог?

Глеб был непоколебим:

– Они, конечно. Нельзя ведь на Бога такую ответственность перекладывать.