Я не знаю тебя!

Стоял на парковке и пытался сделать хоть один вдох.

– Как её зовут? – сипло спросил мегеру.

– Камилла Витальевна Розенблюм, фамилию я ей дала свою. Так что ты решил? – в голосе некогда любимой женщины послышался смешок.

– Я приеду за ней, – выдавил из себя.

– Не стоит, я её уже отправляю самолётом по доверенности, моя мамаша, – на этом слове Сюзанна споткнулась, но быстро продолжила. – Короче, на неё доверенность и все бумаги оформлены, её номер пришлю смс. Это она настояла, чтобы ты знал о дочери, хотя… Мне реально плевать, что с ней будет, – хохотнула женщина и бросила трубку.

С кем конкретно будет лететь ребёнок, я не понял, но таких матерей, как Сюзи, нужно сажать на кол и пускать кровь прилюдно, чтобы они по капле прощались с жизнью и думали о том, как неправильно поступили!

– Виталий Олегович, – вывела из раздумий, взяв меня за руку, дочь. – Вам плохо? – и столько участия в карих глазках, что захотелось прижать её к себе и защищать.

– Нет, всё хорошо, милая! – улыбнулся я ребёнку. – Ты что будешь пить? – не отпуская её маленькую ладошку, которую она впервые за эти дни доверчиво вложила в мою руку, спросил я.

– А можно сок? Апельсиновый, – тише добавила она.

– Конечно, можно, – улыбнулся малышке. – Надеюсь, свежевыжатый? – подмигнул я ей.

– А можно? – глазки сверкнули в свете ламп, когда я помогал устроиться за барной стойкой, на которой стояла соковыжималка.

– Ещё бы! Просьба моей принцессы для меня закон! – серьёзно ответил Камилле, на что она опустила глазки, и румянец заиграл на её щеках.

– Спасибо, – совсем тихо ответила она. А я принялся за работу, и через пару минут перед ребёнком стоял стакан сока, а она наконец-то искренне мне улыбнулась и почти залпом осушила его. – Вкусно, я могу кое о чём ещё попросить? – подняла она на меня молящий взгляд.

– Конечно, проси! – наконец-то малышка начала со мной хоть немного оттаивать, всё-таки я правильно сделал, что позвал Маргариту с лекарствами.

– Могу я свет не выключать в комнате? Мне очень страшно, – совсем тихо произнесла она.

– Милая, – погладил дочку по руке, которая так и не выпустила пустой стакан. – Ты можешь спать с включенным верхним светом, я не буду ругать тебя.