Амазонка

Я подошёл к ограждению на самом краю балкона и с упоением вдохнул прозрачный воздух, мне всегда казалось, что прозрачный воздух от наполненного свечением отличается своей густотой и чистотой, хотя никаких подтверждений моих предположений никто не находил.

Набрав в грудь по возможности больше воздуха, я свистнул со всей своей силы. Спустя томительных несколько мгновений я увидел чёрную фигуру с силой разрывающую пелену солнечного тумана своими мощными перепончатыми крыльями.

– Каин! – радостно я поприветствовал своего крылатого друга.

Горгулья тяжело приземлилась на балкон, словно и вправду была каменной, и одним прыжком с места, повалила меня навзничь, удерживая в таком положении своими мощными львиными лапами и вылизывая лицо собачьим, совершенно не шершавым языком.

– Опять ты за своё! – захохотал я, отплёвываясь от обилия слюны, стекавшей из его открытой пасти, – всё, всё, хватит, я тоже рад тебя видеть, – пытался урезонить Каина я, но тот не собирался останавливаться.

Пришлось идти на хитрость, я незаметно создал огненный шарик, не маленьких таких размеров и запустил его с балкона.

Кайн тут же отреагировал радостным взвизгом и, позабыв о моей персоне, бросился в погоню за игрушкой и по совместительству едой.

– Так-то лучше, – хмыкнул про себя я, поднимаясь и применяя начала очистительное заклинание, потом высушивающее.

Всё же любвеобильность этого отдельного экземпляра переходит все границы, размышлял про себя я, вглядываясь в безмятежную равнину солнечного тумана. Каин всегда отличался от своих сородичей слишком мягким характером и более маленьким размером, но именно этим он и привлёк моё внимание, когда отец привез меня на плато Печали, где обитали горгульи.

Каждый высший демон по достижению десятилетнего возраста должен был выбрать и приручить себе горгулью. Для нас, это не просто верховое животное, способное на своей спине переносить демонов на огромные расстояния и выступать в защиту хозяина, а настоящий друг, сопровождающий на протяжении всей жизни. Когда же демон умирал, его горгулья каменела навеки, и даже тогда, горгулью не разлучали с хозяином, ставя её в качестве обелиска на могилу.

Каин бесшумно вынырнул из светящегося воздуха, точно так же, как он сделал в тот день, когда я прижимался от страха спиной к отцу, а передо мной летали, ходили, сидели и лежали многочисленные дикие горгульи. Честно, тогда я не знал, кого из подрастающего поколения животных выбрать, их было много, и все они казались одинаковыми.