Амазонка

Мне отчего-то стало неловко от воспоминаний о нашей первой встрече, прошло с тех пор всего несколько часов, а я уже переживаю, прокручиваю в голове события и нахожу моменты, где нужно было поступить не так, как я сделала.

Прохладные волны озера, массажировали наши тела, но я совсем не ощущала холода, Дарналь пристроил меня целиком на своём мощном и горячем теле, согревая и закутывая, словно в большой кокон.

– Тогда я, пожалуй, вздремну, ты не против?

– Нет, нисколько, – откликнулась я, осознавая, что лежать вот так мне нисколько не противно, а наоборот, ново, незнакомо и приятно.

Глава 7

Дарналь затих, неужели и правда, получилось заснуть? Я бы не смогла, слишком необычна обстановка. Кто бы мог подумать, что мужчину так приятно просто лишь касаться телом, такое необычное чувство уюта, защиты. Удивительно странно, когда чувствуешь защиту от другого человека, тем более мужчины, при том, что с малолетства привыкла ни от кого не зависеть и надеяться исключительно на себя.

Мои мысли от волнительных ощущений плавно перетекли к моменту первой близости.

От этого самого первого раза я не ожидала кроме боли ничего, ведь об этом нам так красочно рассказывали на уроках. Но на этих самых уроках умолчали об ощущениях, когда тебя мужчина придавливает своим весом к кровати, и ты начинаешь бороться с паническим желанием вмазать ему, и скинуть с себя. Ведь самое первое правило – не дай врагу себя уложить на лопатки, а здесь, получается, добровольно, без боя и сопротивления, нужно сдаться, и вытерпеть такую унизительную позу.

Великий Арес! Зачем ты придумал для нас, своих детей, такое жестокое испытание?

Моё тело странно реагирует на прикосновения Дарналя, внутри поднимается трепет удовольствия и по коже бегут мурашки, но вот при совокуплении я не могла ни о чём не думать, кроме как об удовольствии врезать и выбраться из-под него. Сквозь застившую мой разум пелену агрессивной безвыходности, не просочилось больше ни одного отголоска, даже самого сильного чувства.

Боль резкая и непродолжительная не улучшила сложившуюся ситуацию, я радовалась как ребёнок, когда он с меня наконец-то слез. Хватило нескольких минут, чтобы отдышаться, успокоить панику и стать «милой Латорией», роль которой мне нужно играть. Я не актриса, а воин, поэтому бывают срывы, я начинаю забываться, расслабляться, «убаюканная» хорошим, и, кажется, искренним ко мне отношением Дарналя.

Я завозилась на мужчине и перевернулась на живот.