Амазонка

– Я не понимаю, от этого испытываешь только боль, о каком удовольствии ты мне тут рассказываешь? Ты намерено вводишь меня в заблуждение?

– Первый раз у нас с тобой оказался скомканным, но обещаю, что во второй раз будет всё иначе, – пообещал я Латории, повинуясь какому-то внутреннему порыву, мне вдруг захотелось, чтобы эта девушка испытала всю гамму чувств от близости, ту самую, что недоступна мне.

– Вечером? – спросила она.

– Как скажешь, – сделал я равнодушное лицо, – нам всё равно придётся всё время проводить вместе, пока вот это, – я кивнул на магическую верёвку, так никуда и не исчезнувшую.

– Такого я и сама не предполагала, – вздохнула Латория.

В дверь постучались, и я еле успел прикрыть свою наготу до того, как дверь открылась и в неё вошла незнакомая воительница с подносом.

– Смотрю, Латория, всё идёт как надо, молодец, царица тобой будет очень довольна, – с еле заметной улыбкой, проскользнувшей на губах, сказала вошедшая, принципиально не глядя в мою сторону.

– Я стараюсь всё делать как надо, Илида, – ответила ей Латория.

Женщина кивнула, поставила поднос и, не произнеся больше ни слова, покинула комнату.

– Кто это? – спросил я, как только дверь за женщиной закрылась.

– Лучшая Амазонка моей матери, – пожала плечами она, неохотно отвечая.

– Больше похожа на тюремную надзирательницу, – не согласился я.

– В данном случае это одно и то же, – мило хихикнула девушка, ей мои слова показались забавными.

– Ты хочешь есть? Я бы не отказался чего-нибудь перекусить.

– Я бы тоже.

– Тогда давай вставать, одеваться и завтракать, потом предлагаю поплавать, на улице есть для этого замечательное небольшое озерцо.

Латория повернула голову набок и задумчиво сказала:

– Ты совершенно не похож на мужчин, как их мне всегда описывали.

– Очень интересно, – произнёс я, сев на кровати и, глазами обшаривая пространство в поисках своего полотенца, – и какие же мы, по твоим представлениям?

– Слабые, нежные, хрупкие, слабовольные, падкие на красоту и удобства, обидчивые, вредные и иногда упрямые, – стала перечислять девушка, поднявшись с кровати.

Её платье лежало тут, совсем рядом, в отличие от полотенца, что я зашвырнул аж в другую часть комнаты. Латория встала, не стесняясь своей наготы, словно всю свою жизнь так ходила и одежда – это всего лишь неприятная необходимость, а не средство скрывать стыдливость.