Секрет Виктории. Лабиринт судьбы

 – Но нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Вы не возражаете пройти в кабинет старшего принца?

– Мы можем перенести Талаю и малышей в мой замок? – скривился Кирос.

– Конечно, можем, – Ангелиос смотрел на вожака с предупреждением.

– На нас не нападут, – «успокоил» он. – Если в наши покои.

– Представляй! – попросил принц. Кирос кивнул, Талая напряглась.

– Думаешь, стоит? – подала она голос.

– Тебе с детьми дома будет лучше, – сквозь зубы, как будто превозмогая боль, ответил мужчина.

– Так! Стоп! – повысил голос младший принц. – Мы не звери, –  он осекся, увидев гневный взгляд вожака пантер, – вернее, зачем вас держать в клетках, если вы разумны, и мы можем с легкостью договориться?!

– Твоя правда! – ответил Кирос.

– Отправляем Талаю домой, и идем составлять договор!

Я все это слушала вполуха, присела на пол и прислонилась спиной к стене. Глаза мои слипались, а за окнами был уже рассвет.

– Что случилось? – посмотрел на меня принц.

– Там это… Мне нужно… –  что я несу? Нужно спасать ситуацию, но как?

– Ты про тех двух тушканов? – спросил Кирос, поглядывая в окно.

– Угу, – проблеяла я. –  Что им теперь будет?

– Да ничего, –  безразлично ответил принц. –  Кого убьют, тот выбывает автоматически из отбора.

– Что? – округлила я глаза.

– Значит, иди и сам им мозги вправляй! – обозлился Ангелиос и открыл мне портал, практически выталкивая в него. – У тебя неплохо получается.

– Подождите, – тихо попросила Талая. – Я не поблагодарила ее.

– Кого? – не понял принц. – Бабушка уже ушла.

– Его, – смущенно произнесла она. – Спасибо тебе за всё! Ты всегда можешь обратиться к нам за любой помощью, правда, милый?

– Да, любимая, – мягко улыбнулся Кирос жене.

– Спасибо! –  искренне поблагодарила я. –  Обязательно навещу тебя с малышами, если Ангелиос мне поможет.

– Помогу, – буркнул младший принц и кивнул на всё ещё открытый портал. –  Твой выход, – теперь уже усмехнулся он.

Я набрала в грудь побольше воздуха и шагнула в серое марево, чтобы сразу оказаться на небольшой площади, на которой отчетливо слышался лязг металла.