Невеста Хэллоуина

– Ты хочешь не меня, а магию, – обиделся Херетикон.

– А вот тут ты не угадал… – договорить на этот раз мне не дали.

Горячие ладони блуждали по моей спине, губы ловили каждый вздох. Сердце грохотало с такой силой, что, казалось, может выпрыгнуть в любую секунду.

– Ты уверена? – едва слышный шёпот взбудоражил кровь.

– Да, – с придыханием ответила, зарываясь пальчиками в волосы.

Нежные поцелуи, как порхание крыльев бабочки, спускались от губ к ключице, заставляя меня вздрагивать, тянуться всем телом за губами Херета, прижиматься плотнее и ёрзать в ожидании большего.

Пьянящие поцелуи не дарили того наслаждения, которое хотелось получить, слиться воедино, не отставать от него ни на шаг, постигать его тело, упиваться ласками, щемящими душу.

Не поняла, как оказалась на кровати, только почувствовала прикосновение прохладных простыней к обнажённой спине.

Не отрываясь от моих губ, демон перекатился на спину, устраивая меня сверху. Руки блуждали по позвоночнику, спускаясь ниже и слегка сжимая бёдра.

– Если ты меня сейчас не остановить, то выйдешь из этой комнаты не скоро, – прошептал демон на ушко, одновременно прикусывая мочку.

– Мммм, – только и ответила ему. Прикосновения были сладкими, манящими, будоражащими кровь.

Секунда, и демон нависает надо мной, играя, дразнит, с лёгкостью проникая в меня.

Толчки, сначала медленные, становятся яростнее и быстрее, но одновременно нежнее и безжалостнее, отчего, вцепившись в плечи Херета и прикусив его плечо, я вознеслась на самую главную гору своего блаженства.

Комната озарялась вспышками, огонь был повсюду. Он струился по венам, окутывал всё тело, доставляя поистине чумовое ощущение единения и любви.

Понимаю, что люблю уже сейчас, и на грани сознания слышу странные слова. Вздрагиваю всем телом, получая колоссальное удовольствие, а в груди появился горячий ком, который растекался по всему телу, не пропуская ни одной клеточки.

Почему я себя так повела? Тем более практически увидев в первый раз человека, вернее, демона.

Херет скатился с меня, улыбаясь, как котяра, объевшийся сметаны.

– Теперь ты полноправная повелительница, и не только моего сердца, – притягивая к себе под бочок, промурлыкал муж, целуя в макушку.