Эхо прокуренных подъездов

– Лили, отсядь от Лисы, вам не положено вместе сидеть, и я говорила об этом уже много раз. – строго проговорила преподавательница, испепеляя нас взглядом.

Я раздраженно посмотрела на неё.

– Что изменится от того, что она отсядет? Как будто мы прекратим смеяться. – процедила я, теребя ручку от злости.

Учительница удивлённо подняла брови, и я втянула голову в плечи.

– Лучше я отсяду, а то нас ждёт кошмар. – прошептала Лили, собирая учебные принадлежности. Она встала и грустно посмотрев на меня, села на первую парту.

Я злобно посмотрела на учительницу. Внутри меня появилось предвкушение нудного урока. Когда Лили заболевала или ее отсаживали от меня, я совсем не могла находится в школе. Без неё занятия казались ужасно долгими и мрачными.

Урок начался полным ходом, и я принялась рисовать ручкой в тетрадке, глубоко уходя в свои мысли. Мои руки с ногами ныли после тяжелой тренировки. Я понимала, что прохладные ступеньки подъезда лишь усугубили ситуацию. Мне очень захотелось есть, но шуршать шоколадкой на уроке истории было самым опасным делом.

А потом я вспомнила про пришедшие уведомления на телефон и осторожно разблокировала его, загородив мобильник пеналом.

Сообщения было от Вовы, и моя нога нервно задергалась под партой. Я медленно открыла диалог и увидела четыре уведомления от него:

«Иди куда подальше.

Мое сердце заколотилось от страха. Я положила телефон в карман джинс и подняла руку.

– Можно мне выйти? – едва не срываясь на крик, спросила я.

Учительница кивнула и смерила меня подозрительным взглядом. Только мне было все равно. Даже Лили вопросительно уставилась на меня, но я быстро вылетела из класса. Добежав до туалета, я заперлась там и уселась на белую крышку, схватившись руками за голову.

Я чувствовала себя так, словно всю оставшуюся моральную силу у меня разом вырвали изнутри. Человек, который за последние две недели стал мне дорог обиделся на меня, и я даже не знала, что делать в этой ситуации. «Может я действительно не права? Мне надо было поговорить с ним об этом, а не жаловаться Максу!» – от осознания собственной ошибки у меня скрутило живот.

Я снова открыла диалог и неуверенно начала набирать текст:

«Ты мне нужен..