Три способа испортить жизнь магу

– Ты что здесь делаешь, гнилая башка? – яростное шипение пронзило по-ночному безмятежный холл, и я так сильно вжалась в массивное тело часов, что рисковала в них раствориться. В двух шагах от меня появилась ночная нимфа в целомудренном белом платье. – К молодому хозяину идёшь?

– Да куда ты-то, прёшь, *непереводимый фольклор* старая? – оттолкнула её с дороги вторая воздушная фея, очевидно, любви.

– Ах ты..! – тень на стене качнулась вперёд, и кто-то из них шёпотом завизжал.

Слава Кеплеру[7 - Кепплер – Немецкий математик, астроном, механик, оптик, первооткрыватель законов движения планет Солнечной системы.

Так же «Ке?плер» – космическая обсерватория НАСА, орбитальный телескоп со сверхчувствительным фотометром,], они не про мою душу… И если это сейчас был расплавленный воск, то это, безусловно, было жестоко.

Шум и сдавленное оханье приближались ко мне, и я вжалась в часы ещё сильнее. Их стенка, которой касались мои лопатки, неожиданно поддалась, впуская меня в тесную, тёмную полость часового шкафа, и беззвучно за мной затворилась.

Здоровья тебе, Пахрачёв! Ведь спала бы сейчас спокойно в своей постели, мечтала бы о чём-нибудь… обычном, даже вспомнить сейчас не могу, о чём, потому что нЕкогда: глаза горят, чепец дыбом, руки дрожат – экшен!

– Патлы свои расчеши сначала, да отмойся, замарашка! В спальни шастаешь, а щёлоком мыться не научилась! – свистящим шёпотом обвиняла одна жаждущая любви тень съёжившуюся другую, закрывающую грудь руками. – Как он тебя взашей не выгонит только?

Пострадавшая вцепилась сопернице то ли в лицо, то ли в волосы, из часов не слишком было понятно.

Обе свечи, слава богу, тут же погасли, сохраняя моё инкогнито, а служанки продолжали молча вырывать друг другу доступные конечности, попутно натыкаясь на стены и мебель. Только бы до меня не добрались, честное слово.

На перекрёстке любви в доме эрда появилось ещё одно световое пятно. Оно приблизилось к схватке и с тихим, но пробирающим до костей:

– Мерзавки! Нужники мыть отправлю! Обеих! Вон пошли, куры! – отхлестала их какой-то тряпкой и погнала из холла прочь, оставив меня, наконец, в одну.

В часах…

Сдаётся мне, это была экономка. Прекрасная женщина, долгих лет и ей тоже.

В это увлекательное мгновение часы сделали над моей головой протяжное и басовитое «Боуммм» (кто был когда-нибудь в часах, тот поймёт), отчего я на пару минут перестала не то что слышать, а ещё видеть, чувствовать и дышать.