Три способа испортить жизнь магу

В любом случае, что-то тут было не так, а спрашивать было не у кого. Папенька меня навестить так и не пришёл. Будь я Эмеральд, я бы расстроилась, наверное.

Наверняка, – подсказало мне что-то внутри, и я грустно улыбнулась:

– Надену, не сомневайся, – тихо пообещала горничной, указав подбородком на пса, и она в ответ сосредоточенно кивнула.

Может, и не зря девчонка так стремилась отстоять своё право на выбор с кем и как ей жить?

Я бросила взгляд в чёрное жерло окна, отчётливо ощущая, что за нами следят.

– И, госпожа… – служанка замялась, будто не решалась сказать.

– Ну? – поторопила я её.

– Не оставляйте ошейник без присмотра, – она посмотрела мне в глаза уж слишком внимательно. – Опасная вещь в недобрых руках. Держите всегда при себе. В тайном месте. И пса одного в нём не оставляйте.

– Не буду, – пообещала твёрдо, вернув ей не менее серьёзный взгляд, и застегнула ошейник на толстой шее Бомбе.

Моя странная горничная только кивнула, сосредоточенно глядя в пол.

– Спасибо, Лу, – поблагодарила, когда она закончила ловко вынимать меня из очередного тонкого платья, накинула мне на плечи плотный байковый халат, и двинулась прочь.

Служанка только смущённо улыбнулась в ответ и с извинениями вытащила прямо из нескромного бюста ключ.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Ключ!

Крепко схватила её за запястье, и тихо проговорила в пахнущее свежей сдобой плечо:

– Мне нужна помощь.

– Знаю, госпожа,– так же тихо откликнулась Лу, а мои выпученные от изумления глаза отразились в расширившихся зрачках прислужницы.

Спасибо большое, но я сейчас о насущном:

– Оставь мне ключ. Я сама запру дверь.

Горничная испуганно отшатнулась.

– Не надо… – с тревогой то ли спросила, то ли согласилась она.

– Я не собираюсь бежать. Мне просто надо проверить.

– Вы опять подвергаете себя опасности, госпожа, – покачала головой Лу. – И, случись что, мне точно будет не сдобровать.

– Обещаю! Слово жены эрда Тааля! – благоразумно не стала уточнять, что именно обещаю, намереваясь продолжить уговаривать Лу и дальше. Но она неожиданно замерла, прислушиваясь к чему-то за дверью, а потом выудила из недр своей юбки, которая по размеру скорее напоминала парус, небольшой чёрный предмет, быстро сунула его мне в ладонь и, твёрдо глядя в мои глаза, громко проговорила:

– Я принесу вам овсяной каши и киселя.