Три способа испортить жизнь магу

Целое стадо коров под заклятьем вечной жажды в реке утопло. Так это так уж сложилось. Не успели, то есть, обратить. А так-то обычно почти всегда успеваем. Вот и сейчас, если соль быстро найдут. У меня как раз кончилась, – продолжал профессионально отвлекать внимание болтовнёй от своих устрашающих приготовлений целитель, и я с тревогой посмотрела на стоящего рядом длинноволосого мачо с серьгой.

Он облокотился на то самое эрдово кресло, и демонстративно рассматривал меня с головы до ног, вскинув бровь. Это я что сейчас, занервничать под этим взглядом должна, что ли? Я тоже так посмотреть вообще-то могу.

Тем временем, целитель закончил коптить нож и со словами: – Рекомендую женщинам выйти, – одним уверенным движением просто провел по краям раны, да так, что они зашипели. По комнате разлился удушающий запах палённой плоти, и эрд не сразу, но всё-таки закричал.

В этот момент в дверях показалась всклокоченная служанка с тряпицей в руках, которая, с трудом дыша, пробормотала:

– Чёрная соль, сколько смогли…

– Хорошо-хорошо. Сейчас уж всё и отпустит, – успокоил кого-то из нас целитель и растворил в воде всего одну крупицу соли. Вода от этого мгновенно почернела, а потом опять стала прозрачной. Тогда он смочил в ней длинный кусок бинта и положил на эрдов порез.

– Вот и всё, дальше всё как с обычной раной. За неделю пройдёт. Только вы уж не ждите от супруга сейчас каких-то невероятных подвигов, милочка. Ему нужно будет восстановиться. Всё же такие воздействия значительно нарушают целостность всей тонкой оболочки. Поэтому дайте ему хотя бы неделю, а лучше месяц, и не попрекайте супружеским долгом. Понимаю, свадьба, но уж такие дела, да… В общем, я не рекомендовал бы, – он пристально посмотрел на моего раскроенного каким-то зловредным предметом супруга, – здоровье важнее.

– Да-да, конечно, я всё понимаю, – скорбно проговорила я. – В его возрасте и с его-то сердцем…

– Что с его сердцем? – радостно вскинулся целитель, а супруг возмущённо попытался подняться.

– Лежите уж, – похлопала благоверного по бедру, отчего он явственно изменился в лице, которое стало из бесчувственного откровенно страшным. – Разбитое у вас сердце. Но ничего. Я не намерена вам мешать упиваться страданьем.