Три способа испортить жизнь магу

Этот новый персонаж был лет на десять-пятнадцать моложе супруга, однако, тоже широк в плечах и узок в остальных стратегически важных частях тела и к разящей ухмылке имел чуть заметную, коротко сверкнувшую серьгу в ухе, а ещё массивный перстень, отдалённо похожий на мой. Только не на левой руке, а на другой.

Что-то болезненное всколыхнулось, то ли в собственной моей душе, то ли в памяти моего нынешнего тела, но я, увлечённая жизненно важным изучением окружающей обстановки, отмахнулась от ощущений, как от несущественных и, определяя навскидку север-юг и положение и класс светил на небосводе, постаралась не слишком замедлиться и не отстать от остальных.

А то не ровен час, подумают, что я пытаюсь осмотреться к побегу. А я пытаюсь! Поэтому, улыбаемся, с умилением смотрим на птичек-бабочек и придурковато киваем на все встреченные взгляды. Надеюсь, это сочетается с внешним видом невесты.

Домик эрда, хоть и был, как у настоящего поросёнка, сложен из камня, снаружи производил впечатление легкомысленного будуара – дома для свиданий с той самой любовницей, то бишь.

Нет, камни никуда не делись. Напротив. Попав внутрь дома, я сделала рефлекторный шаг назад, потому что после слепящего солнца здесь не было видно не зги. И холодно, хоть и пахло аппетитной сдобой и печёными яблоками. Как в таком уютном на вид и на нюх доме могло быть так холодно, будто внизу был открытый ледник, я не представляла. Кто-то вежливый аккуратно придержал меня за локоть и настойчиво подтолкнул вперёд.

– В Кабинет, – слабо махнул куда-то вглубь не очень дружелюбного пространства мой готовый преставиться муж.

Уж не знаю, как он до сих пор держался на ногах, во всяком случае, пышное кружево под его парадным камзолом уже насквозь пропиталось кровью. Это что же за рана там у него такая и, где он её смог получить? Это перед свадьбой-то? Потому что память о предыдущем вечере услужливо выдавала мне то папеньку с перекошенным и бледным лицом, то супруга со злыми глазами, но без видимых повреждений.

Меня повели мимо огромных окон, выходящих в сад, и почти одинаковых закрытых дверей, я насчитала их больше десятка. Наконец, когда умопомрачительные запахи выпечки, встретившие нас при входе в особняк, исчезли, передо мной распахнули дверь, такую же, как все остальные, и пригласили войти. Так я оказалась, собственно, в кабинете.