Эфириус. Восхождение

Хотя… Может, Штольцберг хотел таким образом усыпить мою бдительность?

На парковке, имевшей вид слоёного торта, примыкавшего слева к храму творцов, мы встретились с Мари, Максом и Тимом. Парни рассказывали какой-то бородатый анекдот, и я не заметила, как оказалась в холле первого этажа центральной трубы Небес. Коллеги опять расступились, с любопытством косясь на нашу компанию.

Внезапно откуда-то сверху посыпались розовые лепестки, и всеобщие взгляды устремились в ином направлении.

Шон… Его я увидела первым.

Он стоял в районе пятого этажа галереи в дорогом чёрном костюме, опершись руками о сиявшие металлические перила, и пристально смотрел на меня.

«Возвращайся, Карина. Ты проиграла, – говорили его глаза. – А я ведь предупреждал, что этим всё кончится. Без меня ты долго не протянешь в Эдеме».

Я стиснула кулаки, вскинула подбородок повыше.

«Ошибаешься, Шон».

От одной мысли, что я была обязана ему жизнью, меня ломало. Но ещё больше ломало из-за того, что я по-прежнему его любила.

Хотя и под страхом смертной казни не смогла бы кому-то в этом признаться. Ненавидеть было проще, приятней.

Внезапно я уловила периферическим зрением какое-то странное движение справа. Резко отвернулась от Шона, разрывая контакт наших глаз, – и увидела златовласую Ирену, его бывшую, плывшую по воздуху, словно мираж.

В роскошном эфириусном шёлковом платье, сиренево-розово-белом, со струящимися широкими рукавами и невероятно длинным шлейфом (метров в нём было не меньше ста), подхваченным фантазийным ветром, она выглядела изумительно.

Невольно залюбовалась.

Ирена, которая в прошлой жизни не была наделена эффектной внешностью, после попадания в Эдем с лихвой это компенсировала во время материализации своего нового тела. Она по праву считалась прекраснейшей писательницей Пантеона. Жаль только, за роскошным фасадом скрывалось гнилое нутро.

– Что я люблю в нашей работе, – с нескрываемым восхищением выпалил Макс, – так это красивых девчонок…

Ирена пыталась меня убить.

Из ревности. Во время презентации шатра воспоминаний. И, если бы не помощь Шона, ей бы всё удалось.

– Я слышала, что она недавно обручилась с наследником огромной часовой империи, – прошептала Мари со скепсисом в голосе. – Видел, бы он её сейчас… Без пяти минут госпожа де ла Верр, а сама из кожи вон лезет, чтобы привлечь внимание нашего главного небожителя.

Лепестки падали, а госпожа Масс грациозной неспешной походкой приближалась к Шону. Он не любил эфириус.