Запредельные миры. Дом за пеленой дождя

Он будет сильным и нежным… и он будет любить меня до конца своих дней…

– Э… Лира… – Лаура тихонько тронула меня за плечо, – мне кажется, что я видела его только что в окне!

– А… что? – я встрепенулась, оглядываясь назад, но тут же услышала сдавленный смех сестры. Я поглядела на нее с укором, не зная, что сказать.

– Лира, Лаура! – позвала мама из кухни. – Еда стынет, идите ужинать!

Мы резво поднялись на ноги и наперегонки помчались к щедро уставленному столу. Родители ели молча, погруженные каждый в свои мысли, а мы с сестрой тихонько посмеивались, толкая друг друга локтями.

Слышалось тиканье настенных часов, потрескивание дров в камине и завывание вьюги за окном. Вдруг кто-то робко постучался во входную дверь. Родители переглянулись, а мне почему-то показалось, что в наш дом вот-вот войдет чудо!

– Кого же принесло в это время? – проворчал отец, вставая из-за стола и направляясь к двери. Прошло несколько томительных минут, и он появился в кухне с бедно одетой старушкой.

– О! Как вы оказались на улице в этакую-то погоду? – обеспокоенно спросила мама, помогая старушке снять заметенную снегом одежду и усаживая ее поближе к огню, в то время пока отец наливал ей полную миску горячего супа.

– Спасибо, милая! – тихо ответила старушка, явно смущенная проявлением такой заботы от незнакомых людей.

– Благодарю! – ответила она уже отцу, принимая теплую чашку из его рук.

– Девочки, продолжайте кушать! – тихо шикнула на нас мама. – Не очень вежливо так пристально глядеть на гостей!

Мы с Лаурой словно очнулись от дурмана и снова принялись за еду, изредка бросая любопытные взгляды на старушку.

После ужина мама отвела гостью в зал, усадила поближе к камину и ушла на кухню прибрать после ужина. Отец снова сидел в своем любимом кресле и дремал, укрывшись газетой. Мы же робко подошли к старушке и тихонько присели у ее ног.

– Хотите, я расскажу вам о волшебстве и Запредельных мирах, красавицы?

– Да, да! Очень хотим! – почти хором воскликнули мы и тут же глянули в сторону отца. Ух! Мы его не разбудили.