Жених с подвохом

Чертиха или как там её правильно называть, завизжала ещё истошнее. Доктор процедил сквозь зубы:

– Подойдите ближе и держите за загривок, чтобы самка не вырвалась и не начала брыкаться, а я свяжусь с коллегой. Только выключите фонарь, он изрядно раздражает.

Я нажала на кнопку выключения и на негнущихся ногах подошла, присела рядом с доктором. Он осторожно взял мою руку, от прикосновения по телу побежали мурашки. Да что это со мной такое? Соберись, Саша. Хватит, – начала я себя успокаивать. Мужчина перехватил свободной рукой моё запястье и положил на загривок, сверху покрывая ладонью мои пальцы.

Шерсть оказалась мягкой, даже шелковистой, и в нос ударил запах морского прибоя. Как это странно! Наверное, это сон, но доктор выдернул меня из моих размышлений своим строгим тоном:

– Вот так держите! Сильнее! Можете двумя руками для верности.

Затем отпустил мои руки, приподнялся и подошел ближе к чердачному окну, аккуратно снял куртку и положил рядом, теперь можно было разглядеть, что на поясе висели ножны.

Мужчина, не обращая на меня никого внимания, стал расстегивать манжеты рубашки, под которой проглядывался рельеф мышц. Я подумала: интересно, как он собирается связываться с коллегой? Зачем растягивать рукава?

Затем он вынул кинжал с необычной рукоятью. И прежде, чем он успел что-то сделать. Я истерично, но старалась, как можно грознее провопила:

– Предупреждаю, я буду кричать и сопротивляться, соседи услышат и вызовут органы!

– Вы что там себе напридумывали? Я же сказал, что мне нужно связать с коллегой, чтобы переместить особь в зону её обитания, которую вы так любезно призвали!

– Я призвала? Вы в своем уме? Я отродясь этого делать не умела и не умею! – гневно прошипела я.

– Если вы немного подождете, то я вам все объясню. А пока нельзя терять время. Иначе транквилизатор, которым я ослабил сознание особи, потеряет своё действие, – уже немного раздраженно проговорил он.

Затем он аккуратно сделал разрез на пальце и провел по запястью левой руки, на которой, как мне показалось, были какие-то письмена в виде татуировок.

Та самая особь, о которой так неистово говорил этот ненормальный тип, зашевелилась, дернулась, я вцепилась в загривок сильнее, но это мадам, явно была с характером. Она приподнялась, шерсть вздыбилась…

От увиденного я еще раз пролепетала:

– Мама… и посмотрела испуганно, ища взглядом доктора.