Жених с подвохом

– Да, вы не общаетесь, вы сразу бежите, так сказать, нагоняете аппетит перед беседой или просто спортом занимаетесь? – уже с нескрываемой иронией произнес он.

Меня это задело, какой-то непонятный тип иронизирует надо мной. Я хотела выдернуть сумку и с гордо поднятой головой удалиться с чердака, чтобы он понял, насколько мне не приятен этот разговор. Но вместо этого взвизгнула:

– А вот вы только этим и занимаетесь! На большее-то не способны!

– Ого! Я, видимо, чем-то сильно провинился, смотрите не взорвитесь! –  с откровенным сарказмом парировал он.

Это окончательно меня взбесило! Я выдернула сумку из его рук, та не выдержала и порвалась, всё содержимое оказалось на полу.

– Вот чёрт! – я громко произнесла это вслух! Присела на корточки и стала перебирать руками по полу в поисках фонарика.

В двух шагах от меня раздался хлопок, что-то с цоканьем приземлилось на пол.

Мой собеседник прошептал:

– Этого ещё не хватало! И двинулся в ту сторону, где что-то приземлилось! Стали слышны звуки какой-то возни.

Я, наконец-то, нащупала фонарик и включила его, передо мной развернулась невероятная картина. Этот малознакомый мужчина оседлал какую-то собаку, прижимая мордой к полу. При этом собака явно была непородистая, потому что её морда напоминала смесь борзой и мопса. А на месте ушей показались маленькие рожки. Вероятность того, что это была собака, стремилась к нулю, так как ещё это подвывающее существо упиралось копытами в пол.

– Мама, – вымолвила я.

– Правильно, с этого надо было начинать, – немного переведя дух, сообщил мне мужчина.

Глава 2

Мама…свою маму я плохо помню, мне было около трех лет, когда она заболела и умерла. Отец недолго горевал, женился через несколько месяцев, чтобы дочку без присмотра не оставлять. Поэтому в жены он взял вдову с двумя детьми. Видимо, чтобы лучше присматривала. Она никогда не просила называть её мамой, а только Зоей Петровной, мы с бабушкой между собой называли – Змея Петровна. Наверное, мачеха действительно всю душу в меня вложила, как она говорила моему отцу.

Строгость в её понимании представляла из себя кнут, и чем сильнее кнут, тем лучше. В такие моменты я просто уходила из дома к бабушке. Когда закончила школу, перебралась в общежитие, так как квартиру бабушки отец продал.

Комнату общежития мы делили втроём: девчонки старшекурсницы и я. Первый месяц было очень сложно, поговорить было не с кем.