Контракт с Аншиассом

Едва его руки поймали женщину, он тут же отстранил её от себя, словно ему было противно всякое прикосновение к ней и, развернувшись, ухватил рашциза за торчащие, как у кота жёсткие усы собрался уже уйти, как Лиза его остановила:

– Махарадж, – позвала, но тот даже не подумал повернуться, поэтому пришлось спрашивать у спины: – А мне куда?

– Вызови здрада, он знает, – донеслось до неё отрывистое, какое-то злое, а настроение, и так оставляющее желать лучшего, сползло уже не под плинтус, а куда-то в подземелье.

Пара шагов к стене, чтобы приложить ладонь, произнести имя и Сициц, в меру своих сил помогая женщине, провёл её в одно из ответвлений уходящее вниз, под землю, затем ещё в одно и, наконец, попросив подождать, осмотрел выдолбленные от прохода ниши, явно подбирая лучшую.

Определившись с выбором, подозвал её и пока Лиза доковыляла до того места, куда свернул малыш, он уже успел вытащить из закромов огромный матрас, который оказывается только после того как его развернут наполнялся воздухом.

Искренне поблагодарив малыша, Лиза, отказавшись от еды, попросила организовать ей место, чтобы искупаться. Пока Сициц быстро устанавливал ширму, хлопотал с чашами, она даже не думала садиться. Сейчас любое движение ей причиняло боль и хотелось скорей снять одежду, максимально очистить повреждённые участки и нанести мазь, которая была заботливо припасена Антонио, и которую уже достал Сициц.

Только когда осталась одна, Лиза сдерживая рвущиеся стоны, стянула, наконец, штаны и поняла, что она попала. Кожа была содрана и внутренняя поверхность бёдер настолько повреждена, что ткань ей приходилось отдирать с плачем. Ей ещё повезло, что куртка длинная и закрывала бёдра от мужских глаз, иначе совсем бы опозорилась.

Кое-как помывшись, она порадовалась тому, что хорошо отогрелась и, завернувшись в мягкий отрез ткани, выглянув из-за ширмы, не заметила своих вещей. Сициц уже утащил их в чистку. Рядом с деревянным настилом, на котором она стояла, здрад примостил тапочки в восточном стиле с чуть загнутыми носами. Обувшись, Лиза, постанывая, прошла к матрасу и, опустившись на него, тихонько заплакала.