Эфиррия

Все одарённые подростки стремились расстаться с невинностью, потому как потеря девственности давала всплеск дара, его раскрытие, увеличение мощи, в конце концов. Только среди обычных людей невинность девушки считалась бесспорным условием при вступлении в брак.

«Как? Почему? Зачем?» – терзали его тогда вопросы. Только после свадьбы узнал, что его Эви ждала единственного, неповторимого, которому хотела вручить не только свою любовь, но и невинность.

Кристэн прикрыв глаза, покачал головой. Он когда-то наивно строил планы о заключении брачного союза с родовитой, одаренной девой.

Но повстречав Эви, у него сначала проснулся азарт, потом симпатия, незаметно перетёкшая в привязанность, влюблённость. Узнав же о невинности Эвелины все помыслы о том, чтобы просто затащить её в постель померкли, забылись. Осталось только первобытное желание собственника – привязать к себе.

Кристэн не обращая внимания на пересуды, и открытые высказывания о том, что он совершает сумасшедшую ошибку, объявил сначала о помолвке, а затем женился.

Мезальянс? Да, так и было. Эвелина не подходила ему ни по единицам дара, ни по уровню родословия, но ему было плевать.

Его девочка, его льяна. Хрупкая, тоненькая как манийская статуэточка, с шикарными золотыми волосами пронзила своим серо-голубым взглядом не только его сердце, душу!

Глава 5

– Просыпайся, соня, – тихий, такой родной, до сумасшествия любимый голос прорвался через сон, и Эвелина со счастливой улыбкой распахнула глаза.

– Утро? Уже? – Девушка, зевнув, сладко потянулась и, с улыбкой притянула к себе сидевшего на краю постели мужа.

– Утро, утро, соня, – рассмеялся Кристэн, позволяя увлечь себя вниз. Насладился поцелуем и с тяжёлым вздохом отстранился: – Если не остановимся, то в постели мы проведём весь день. А мне, между прочим, в канцелярию с отчётом надо явиться. Вставай, – чмокнув любимую в нос, отчего Эвелина ярко, солнечно улыбаясь, поморщилась, встал.

– А сколько… – девушка повернула голову и, увидев, как солнечные лучи пытаются пробиться сквозь тяжёлые портьеры, вскочила с кровати как ошпаренная: – Благостные… сколько сейчас времени? Я же… мне же в центр надо!

– Успокойся! Лина! – Кристэн поймал забегавшую по спальне жену, заключая её в объятия.

 – В центр отправил вестника – предупредил, что ты задержишься. Поэтому спокойно собирайся, позавтракаем и я отвезу тебя. Беги, – отпустил любимую.

Не удержался – шлёпнул её по попке, отчего та, взвизгнув, показала ему язык.