Столько лет… Книга первая

Заботливо интересуется моим состоянием. Я же в полном восторге, потому что я ЖЕНЩИНА. Эйфория подпорчена ненужным вопросом о том, когда у меня был первый раз. Конечно же, вру, что мне еще остается. И тут он меня удивляет, предлагая продолжение. Смотрю на него, уточняя, потому что предположить не могла, что он захочет со мной больше одного раза. И получаю подтверждение наличия желания и возможностей.

А на утро… умываюсь слезами и начинаю ненавидеть себя еще больше. И не только себя, а весь мир разом.

За то, что влюбилась, за то, что этого в моей жизни больше не будет. Со мной навсегда останется только эта ночь.

Брат узнал, что ночью меня не было в номере, в результате ? экстренные сборы и вылет домой.

ГЛАВА 6

А дома меня ждал ад, гостеприимно распахнув свои ворота. Под адом я подразумеваю подготовку к своей собственной свадьбе. Каждая мысль о скором бракосочетании вызывает тошноту, и это не приятное щекочущее волнение невесты перед главным днем в ее жизни. Нет, мне страшно.

Этот человек, что должен вскоре стать моим мужем, пугает меня. Мало говорит, еще меньше улыбается. А взгляд, который устремляет на меня, всегда тяжелый, пронизывающий. И кажется, раздевающий. Я при нем всегда чувствую себя голой.

Сколько я ни пыталась понять, для чего ему жениться на малолетке с характером, так и не смогла разгадать эту тайну. Он, при своем положении в обществе, мог жениться на любой. И насколько я успела выяснить хоть что-то о нем по сплетням, дамы за моим женихом табуном ходили и ходят до сих пор.

Да ему вообще кастинг можно было устроить и отбирать по красоте и опыту. Зачем ему я? Не понимаю.

Мама все твердит, что ерунда, подумаешь ? не любишь. Привыкнешь, стерпится-слюбится. Легко рассуждать, конечно, сама на отца до сих пор смотрит, как дурочка влюбленная. Нисколько не вру, она, кажется, даже дышит через раз, когда он рядом.

А я, может, не хочу привыкать! Да во мне все бунтует против такого насилия над душой. Я же не лошадь, в конце концов, чтобы меня объезжали, обуздывали, а потом вообще в стойло поставили и выводили только на показ.

Мама, замечая во мне такие вспышки, всегда говорит, что я в бабушку. Приходиться верить на слово, ведь бабушку я ни разу не видела. Правда, сама сколько раз думая о ней, приходила к выводу, что бабуля у меня большой оригинал. Будучи русскими, назвать дочь Кариной, видимо, таким образом протестовала против обыденности советского времени.