Один день

Не зная, чего ожидать, решаюсь зайти посмотреть, кто это может быть. Помещением оказазывается кухня, а в ней Тимур, стоит ко мне спиной. Практически голый, на бедрах полотенце. Волосы влажные. Он только что из душа. Убийственное зрелище, учитывая мое состояние.

– Доброго утра, не ожидал, что ты так рано встанешь. Завтракать будешь? – оглядываясь назад, спрашивает меня Тимур с таким беззаботным довольным видом, что я практически в бешенстве.

«Ему что, вообще все равно?? Которая я по счету? Вот дура, а ведь не малолетка!.

Старательно изображаю счастливую физиономию.

– Нет, спасибо, я не кушаю по утрам.

Но все равно присаживаюсь за барную стойку, пока он готовит себе кофе.

– Где ты была? – интересуется Тимур, теперь уже глядя мне в глаза, садясь напротив. Я напрягаюсь: если вид у него и довольный, то взгляд тяжелый. Как будто в душу залезть хочет. Напрягаюсь. «Злится, что ли, что одного в постельке оставили? Вай, какая я нехорошая, а-та-та по попе». Чем дольше смотрю на него, тем сильнее обуревает мысль, что я далеко не первая «гостья» в его семейном гнездышке.

– Вспомнила, что сарафан оставила на качелях, хотела сходить забрать. Мне, конечно, нравится твоя рубашка, но боюсь, меня в таком виде в отель не пустят. А то, что рано встала, так я жаворонок и рассвет люблю встречать (вру и не краснею, когда только и научилась???). И добавляю: – Тимур, мне уже в отель возвращаться надо, у меня сеанс в спа-салоне.

Кивает в ответ, мол, хорошо.

Вчера наша тишина была уютной, сегодня она давит.

Покончив с завтраком, уходит наверх, одеться. А я таки иду за своим сарафаном, с ужасом представляя, в каком состоянии он находится. Но выбора-то у меня нет, совсем. Спустя пятнадцать минут мы уезжаем. Мне жаль прощаться с таким чудесным домом, во мне много противоречивых мыслей, но в одном я уверена: для меня было бы счастьем жить в нем. Пока едем, думаю, как я буду с ним прощаться. Сил нет, даже чтобы обнять его, я не могу его коснуться.

– Я позвоню, позже встретимся. Договорились?

Спрашивает меня, а такое ощущение, что успокаивает. Даже не так старательно лапшу на уши вешает, чтобы не расстраивалась. Чувства бережет. Стараюсь, подыгрываю, как могу, а я уже никак не могу, мне послать его хочется. Сильно.

– Да, конечно, буду ждать.