Я не предам тебя

Видимо с бароном вы встретились отнюдь не для разговора! – здесь коронер противно усмехнулся, наблюдая за Аделиной, которая слушала его, приоткрыв рот, надеясь, что не переигрывает. – Прибывший граф, увидев неприятную для него сцену – удалился порталом, адептка Смитт закатила скандал и в результате, вы оказались правы – она атаковала вас огненной стихией. Барон при допросе рассказал, что прикрыл вас своим щитом, но вы и сами оказались агрессивно настроенной – активировали атакующий артефакт и направили искристую молнию в адептку.

Аделина, не выдержав, опустила низко голову, чтобы коронер не заметил бурю гневных эмоций наверняка сверкающих в её глазах.

– Но! Несмотря на то, что вы напали и применили запрещённые действия в сторону адептки – я вас не взял под стражу и даже верну вам разрешение на преподавательскую деятельность. Не из-за моего расположения к вам, а потому что вы помогли раскрыть второй дар Смитт, который она, оказывается, могла сама разблокировать.

– И… – Аделина, не поднимая головы, тихо спросила: – где теперь Смитт и Освальдо?

– Смитт забрали в столицу – это уже не ваша проблема, барон перевёлся в другую академию, а вам бы я посоветовал забыть об этом инциденте и продолжать жить. Вы молоды, перспективны как артефактор, так что думаю, и достойные кандидаты в мужья не замедлят объявиться.

Покинув кабинет коронера, Аделина никак не могла понять – для чего нужно было устраивать весь этот спектакль? Только вот спросить, посоветоваться ни с кем не могла и решила на время оставить этот вопрос.

Академия гудела как улей – лишь малая часть поддерживала девушку в сложившейся ситуации, ещё часть были равнодушны, а большая часть с удовольствием перемывала ей кости. Злые сплетни, шепотки и откровенные издёвки звучали за спиной девушки и самое лестное из них было – брошенная куртизанка.

Никто не знал, что каждый световик, возвращаясь к себе домой, девушка, сжавшись в комочек, скулит от душевной боли. Воспоминания о тёплой улыбке, ласковых руках, нежном взгляде, о проведённых световиках и страстных теменях в объятиях Леандора рвали сердце на куски. Только лишь одна мысль о том, что в её чреве растёт дитя, не давала девушке упасть духом и скатиться в пучину безнадёжности.