Я тебя не забуду

 – Милое создание и не кривись так!

– Да блин, – Алина брезгливо передёрнулась и бочком прошла к дивану: – у этого чудовища хвост голый и вообще он мерзкий, отвратительный и…

– Чудесный малыш, – оборвала её Людмила, усаживаясь рядом и включая телевизор. – И зовут его – Капитон.

– Вот ночью выползет этот Капитон из клетки и отгрызёт тебе что-нибудь, – буркнула Алина. – Учти – я дверь в спальню на ночь крепко закрою и спасать тебя не кинусь, даже можешь не кричать и не звать. Притащила в дом мерзость – сама и будешь тапками отбиваться.

Перед сном Алина демонстративно хлопнула дверью своей спальни, а утром изумлённо открывала рот, не в силах вымолвить и слова после просьбы сестры:

– Аль, ты же сегодня выходная, а у меня два банкета. Я просто физически не смогу вырваться, чтобы отвезти зверушку к ветеринару. А на приём Капитона давно уже записали и всё оплачено. Ну сходи ты, прошу тебя!

Людмила, прокрашивая ресницы, на миг отвлеклась от зеркала и состроила просящую рожицу:

– Очень, очень прошу.

– Нет! – отрезала Алина и, сжав губы, потопала в ванную. Услышав стук в дверь, включила полным напором воду, крикнув при этом: – Я сказала – нет! Это моё последнее слово!

Через полчаса Алина, сложив руки на груди, сопела как возмущённый еж, которого пнули.

– Алечка, – Людмила надела босоножки: – милая, на тумбочке лежит талон. Как я говорила – визит уже оплачен. Нужно просто отвезти Капитона в ветклинику и занести клетку в кабинет.

Большего не требуется, – тараторила Людмила. – Ничего ведь сложного и трагичного.

– Ты пользуешься тем, что я не могу тебе отказать, – проворчала Алина, отворачиваясь от потянувшейся к ней сестры. Но Людмила лишь улыбнулась и обняла младшую:

– Я тебя очень-очень люблю. Ты ведь знаешь?

– Знаю, – буркнула в ответ и замерла после её тихих слов:

– Господи, как ты похожа на маму.

– Мил, не надо, – попросила едва слышно, при этом сама прижалась к сестре.

Крепче её обняла и вывернулась из объятий. – Иди уже, на работу опоздаешь. И слёзы утри. И улыбнись! А то сваришь какой-нибудь соус невкусный или траванёшь посетителя вашего ресторана. Иди давай, – подтолкнула сестру в спину, а когда дверь за Людмилой закрылась, подошла к зеркалу.

Посмотрела на своё отражение, вспоминая маму. Алина считала, что от материнской внешности ей достались только ярко рыжий цвет волос и конопушки на носу.