Я тебя не забуду

Подошла и непокорно вскинула подбородок:

– Я не виновата! Вот нисколечки! Эта дура жопой своей цветочной заелозила, и я ремни, которые вы дали – выронила. Чуть не упала, между прочим! – высказывалась, хотя внутри всё дрожало от страха.

– И ты поэтому схватила лохару за уши и начала тянуть? – прищурился мужчина, сложив руки на груди.

– Эм, так это уши? – забегав глазами, спросила Алина и вновь пошла в оборону: – А я откуда должна была знать?

– А вот я сейчас тебе уши оттяну, как ты ей, и тогда навек запомнишь! – прорычал Яромир и сделал шаг вперёд.

– Стой, дурёха! – крикнул ей вдогонку, услышав, что и крыс заверещал. Поморщился, когда девчонка, ожидаемо вскрикнув, резко остановилась.

Вздохнув, Яромир покачал головой и посмотрел на жеребца, который обалдело пялился на разворачивающееся действо.

– И что мне с ней делать?

Всхрапнув, жеребец качнул головой, а кобыла испуганно спряталась за его крупом.

Спустя полчаса наездники свернули с широкого тракта на узкую, заросшую травой дорогу.

– Что смотришь? – с досадой буркнула девушка, крепче сжимая ноги. – Никакого фитнеса не надо, – поморщилась от неудобного положения и с раздражением посмотрела в спину сыскаря. Тот в седле сидел расслаблено и ни разу не обернулся в сторону Алины.

– Ты прямо сядь, – советовал крыс. – Удобнее ведь будет.

– Я свалюсь, – огрызнулась, поёрзала пятой точкой, которая, к слову, начала побаливать.

Яромир нарочито тяжко вздохнул, остановил жеребца и дождался, когда кобыла с ним поравняется. Придержал животное под уздцы.

– Сядь прямо, – повторил слова крыса.

– Да не могу я! – Алина часто задышала, пытаясь унять раздражение и не сорваться.

– Спину выпрями, – посмотрел грозно, подкрепляя слова взглядом.

Вынужденно подчиняясь, Алина выровняла корпус.

– Я так свалюсь, – заявила с уверенностью.

Сыскарь спешился:

– Крыса дай сюда и спину выпрями, – распорядился строго и, протянув руку, забрал Капитона пересаживая на своё плечо.

Алина собралась уж высказаться, как мужчина положил одну ладонь ей на живот, а другую на ягодицы и мягко передвинул её пятую точку чуть вперёд. Вспыхнув от смущения, прикусила губу, молча слушая наставления сыскаря.