Не предавай меня

Адель, сначала прислушиваясь, фыркнула:

– Так если я вам сама поведала о своей жизни, то от того и виденье ваше!

На что старуха, шикнув, нахмурилась и продолжила:

– Но пламя то, было не природное, энергией напитанное. Видела комнату, в которую огонь тот ворвался, в зелёно-красных тонах, во всю стену мозаика сражения с ящерами и пожилого, убелённого сединами мужчину. Мужчина, не спасая себя, выплеснул весь резерв, энергию навёл, чтобы указать метавшимся слугам на комнату, в которой спряталась девочка с чёрными кудрями.

Слуги позорно ретировались из разрушающегося замка. Но двое – особо преданных – бегом направились по указанному их хозяином пути.

Сейчас у Аделины и мысли не возникло подумать, что старуха сумасшедшая, ведь она описала и замок, и малую гостиную деда в точности, как помнила сама Адель, а потому дальнейшее слушала внимательно:

– Только один из слуг добрался до комнаты и спас ту девочку с тёмно-серыми, огромными глазами, но не только ценой своею жизни, но и деда, ведь он, отдав последние силы, поддерживал камни и горящие балки перекрытий, что готовы были обрушиться на их головы.

До последнего своего дыхания выплёскивая всю энергию, помогал, пока пламя не поглотило его. Так что скажешь, потёмка? Стоит ли бороться и доказывать насколько отвратительный поступок совершил твой жених, доказывать, что ты лучше, сильнее остальных, хотя бы ради благодарности тем, кто ценой своей жизни спас твою?

– Вы хотите сказать, что мой дед спас меня? Нет, – тут же мотнула головой Аделина неверяще, – Не может… дед ненавидел мою мать и даже отношения разорвал с сыном, когда тот женился на ней.

Аделина вспомнила извечные скандалы между матушкой и отцом, как та укоряла его в том, что он не может обеспечить достойное существование семье. А матушка тогда желала жить шикарно, хотя с тех пор она не изменилась.

– Он и меня с трудом переносил, – тяжело вздохнув, вспомнила Адель тяжёлый взгляд деда.

– Так ли? – опять прищурившись, спросила старуха, – Может, ты многого не помнишь? Хотя придёт время и с воспоминаний слетит пелена.

Но это потёмка дело будущего, тебе сейчас надобно думать о настоящем.

– Почему вы меня называете потёмка? – Аделине надоело слушать, как она считала, бред старухи.

– Потому что в тебе есть глубинный дар, который ты насильно закрываешь.

– Я никогда его не закрывала! – резко возразила девушка.

– Не развивала и я чувствую, что закрываешь.

– Конечно, закрываю! – вспылила Адель.