Елена – неПрекрасная история

Настороженно посматривая в сторону Павла, она покрепче сжала ладошку сына и, подойдя к нему, не смогла сдержать сорвавшееся с языка:

– Я думала вы уехали.

– Я провожу.

Опять отрывисто, коротко. Он не спрашивал, он просто поставил её перед фактом и это Елене не понравилось:

– Не стоит, – качнула она головой. – Мой дом близко, так что…

– Я провожу, – упрямо повторил Павел, смотря на неё всё тем же пронзительным, нечитаемым взглядом и когда Лена, прикусив губу, молча направилась в сторону пятиэтажек, пошёл следом.

Её так и подмывало оглянуться, посмотреть на Павла, шаги которого она слышала за спиной, но не рискнула. Отчего-то постеснялась. Артёмка же изредка, но поворачивал голову, с подозрительным любопытством посматривая на сопровождающего, но сразу отворачивался и за время пути не проронил ни слова. Так они и дошли до дома Елены в полном молчании под пушистым снегопадом.

– Спасибо, что проводили, – остановилась Лена у подъезда старенькой хрущёвки.

Неловко переступила с ноги на ногу, не зная как поступить, что сделать дальше.

Если бы он сказал хоть что-то банальное, вроде того – «не пригласите на чай или встретимся вечером, завтра?» – она бы поняла, это было бы привычно. Но вот такое молчание её приводило в замешательство.

Однако его это совершенно не смущало. Он сделал шаг вперёд, от чего Тёмка отшатнулся и едва не спрятался за мать, протянул мальчонке руку, представляясь привычно отрывистым:

– Павел.

Мальчик настороженно посмотрел на огромную для него мужскую ладонь, подняв голову, бросил взгляд на замершую от такого развития событий мать, и, неуверенно протянув свою ручку, пожал ладонь Павла:

– Артём, – произнёс с самым серьёзным видом.

Лена, сдерживая улыбку, смотрела на Павла, и у него на лице не дрогнул ни один мускул, даже в глазах не промелькнула насмешка, когда Тёмка встряхнул его ладонь. Только серьёзность.

Несколько секунд Елена беззастенчиво рассматривала его волевое лицо со следами лёгкой щетины, но вот он поднял свой взгляд, и она успела заметить в его глазах мелькнувшую нерешительность.

Эта эмоция, близкая ей, понятная, сделала образ Павла в глазах Елены чуть мягче, не гранитно отрешённым, а человечнее.

– Вы… ты во сколько… я утром отвезу, – выталкивал обрывки фраз Павел, словно не мог связать всё в единое предложение и это сначала позабавило Елену, а потом озадачило, отчего её брови свелись к переносице. Хотела отказаться, воспротивиться, но что-то её остановило.