Эфиррия. По дороге судьбы

Никакая реабилитация и никакое лечение твоему сыну не помогут.

Дверь закрылась и супруги на негнущихся ногах, поддерживая друг друга, прошли к дивану. Талрек, опустив голову, погрузился в свои тягостные думы и только тихий всхлип вернул его в реальность. Посмотрев на Эвелину, которая сидела, обняв себя руками, тотчас приобнял её.

– Девочка, посмотри на меня, – попросил, с тревогой заглядывая в глаза супруге.

Но она глядела сквозь него. Тихонько, на грани слышимости всхлипывала и, покачиваясь, впала в какой-то транс.

Эвелина не слышала и не видела ничего вокруг. Перед глазами стояло лицо любимого. Все её старания забыть, вычеркнуть его из жизни пошли прахом, рухнули, стоило Кристэну появиться на пороге. И опять вопрос: «за что?», начал терзать душу. «Почему не объяснился, почему не дал ей слова? Любил ли он когда-нибудь или для него их брак был всего лишь забавной игрой?»

– Лина, выпей, – к её губам прислонилось холодное стекло и Эвелина, вздрагивая всем телом от подступающих рыданий, послушно выпила горькую, успокаивающую настойку.

– Вот так, поплачь, тебе надо выплеснуть эмоции, – уговаривал её Талрек, усадив на свои колени и укачивая как ребёнка.

Рыдания Эвелины постепенно стихли и она, всхлипывая и икая, начала выплёскивать супругу свои терзания:

– Он же меня… ик… как нашкодившего котёнка… ик выкинул. Понимаешь? А теперь, – Эвелина отстранилась, вытерла слёзы и схватив белоснежный платок, протянутый Талреком, затрясла им: – а сейчас ему видите ли мой дар нужен! – боль и обида постепенно сменялись злостью.

– Да что он себе позволяет? – девушка вскочила на ноги. – Я ему что – игрушка? Захотел – выкинул, захотел – вернул? Да я… да мы… Надо срочно поехать к главе твоего рода и рассказать ему всё! Он-то его приструнит! Ему…

– Лина, дорогая, – Талрек поднялся на ноги и приобняв разбушевавшуюся жену, повёл на выход, – прими сейчас ванну, и мы поговорим, хорошо? – завёл он девушку в её покои, передавая опеку над ней камеристке.

Эвелина безропотно позволила себя раздеть и погрузилась в тёплую воду. Эмоции штормили и её кидало то в ярость, то погружало в омут душевных терзаний. Покинув купальню, увидела, что горничные собирают её вещи, укладывая в сундук.

– Что вы делаете? – растерянно обвела взглядом суетящихся девушек.

– Хозяин приказал, – отозвались прислужницы.

– Трэл распорядился собрать вас в дорогу, – вмешалась камеристка, вынося из гардеробной дорожный костюм.