Эфиррия. По дороге судьбы

Хотела оттолкнуть Кристэна, но ладони против воли скользнули в ласкающем движении. Проигрывая самой себе, с отчаянием рванулась в сторону и едва не свалилась с дивана.

Кристэн удержал её за талию. На мгновение прижал к себе так крепко, что она пискнула, но сразу отпустил и Эвелина бросилась в душевую комнату. Захлопнув за собой дверь и прислонившись к ней спиной, закрыла лицо ладонями.

Хотелось бы ей обругать себя или устыдиться того, что произошло, но увы – не могла найти в себе хотя бы тень, отголосок сожаления.

– Дура! – процедив сквозь зубы, поплелась в кабинку душа и под хлёсткими струями воды, расплакалась.

Кристэн видел, как поволока страсти в любимых глазах сменяется замешательством, растерянностью и ему хотелось стиснуть Эвелину в объятиях, чтобы хоть ненадолго задержать эти мгновения. Но она дёрнулась в сторону от него, как от прокажённого, устремилась в душевую, оставляя на душе привкус горечи.

Понимание, что Эвелина сожалеет о случившемся принесло неимоверную боль и в то же время злость. Сразу вспомнился Вистар – его соперник, отчего ладони сами сжались в кулаки.

Порывисто поднявшись, он спешно оделся и покинул комнату отдыха.

Глава 11

Эвелина в полнейшем раздрае вернулась в арендованный Талреком дом. Сейчас она как никогда порадовалась, что супруг уехал, и не будет глядеть на неё своим проницательным и всё понимающим взглядом.

В ту ночь, она долго не могла уснуть.

Нет. Она так и не смогла отыскать в себе хотя бы крохи стыда или сожаления. Ругала себя на чём свет стоит, укоряла тем, что она разлучница, блудница, которая опустилась до близости с женатым мужчиной. Но увы, все доводы разбивались о воспоминание чувственной, страстной близости с Кристэном. Закрыв глаза, воскрешала в памяти жадные поцелуи, пламенные взгляды, с которыми любимый вбивался в её тело, его стоны и его протяжный полустон-полурык: «Эви-и-и», когда он достиг своего пика наслаждения.

Сжав бёдра, девушка попыталась успокоить жар, который терзал её, жажду повторения. Но проиграв самой себе, побежала в душ, где, прикрыв глаза, сжимая грудь, пальчиками сбросила скручивающее жгутом напряжение.

– Благостные, – заплакав, осела на пол: – какая же я мерзкая! Что же мне делать? Я не могу больше находиться с ним рядом! Мне нельзя! – всхлипывала девушка.