Эфиррия. По дороге судьбы

Они часто впадают в бессознательную агрессию. Не понимают своих действий и не осознают себя в этом мире. Они больше похожи на сошедших с ума зверей, нежели на людей. В последнее время, – Талрек не выдержал и, поднявшись на ноги, отошёл в сторону. Повернувшись к девушке спиной, зло вытер кулаком набежавшие слёзы: – в последние визиты Миград меня не узнавал. Бросался на меня и это… это страшное зрелище. Безумно вращал глазами, оскалившись и брызжа слюной, рвался вперёд, кидаясь на разделяющую нас решётку.

Эвелина подошла к супругу и обняла его.

– Ты должен ехать, – проговорила уверенно. – Возможно – в этот раз сын узнает тебя. А может целители предложат новый, неиспытанный метод лечения. И я хочу, – она обошла мужчину и, встав перед ним, заглянула ему в глаза: – хочу, чтобы ты знал – если я могу хоть чем-то помочь, хоть что-то сделать…

– Спасибо, – Талрек привлёк её в свои объятия, легонько сжал и отстранился. – Сейчас же велю собрать мои вещи.

– Нет! – пугливо вскрикнула Эвелина. – Твоему внуку лучше быть дома. Там спокойно и с нянюшкой он хорошо ладит.

Стоило девушке представить, что нянечка узнает о том, что Кристэн нашёл её, угрожал, а теперь она занимается с ним – Эвелину передёрнуло. Она знала, что пожилая женщина без страха кинется на защиту своей воспитанницы и это вряд ли закончится хорошо. Да и с возрастом у неё возникли проблемы со здоровьем, при этом лишние волнения ей точно ни к чему.

– Ты уверена? – Талрек с волнением глянул на супругу.

– Абсолютно! Если вдруг мне понадобится помощь, я отправлю к ней вестника. Но сейчас… пусть они останутся дома.

На следующий день, Эвелиной овладело двоякое состояние. Она с радостью и предвкушением спешила на занятия, но в то же время в душе вспыхивали мнительные искорки опаски. Да, она понимала – случись что, Талрек не сможет противостоять Кристэну. Но пока супруг был рядом, она ощущала его незримую поддержку и чувствовала себя пусть и в иллюзорной, но безопасности.

Поэтому, переодевшись, замерла у двери в тренировочный зал. Нерешительно потоптавшись, обругала себя трусихой, распахнула дверь и гордо вскинув подбородок, вошла. Не глядя на Кристэна, девушка прошла вперёд, пока не заметила в центре зала толстый, пушистый коврик, а на нём мешок, непонятно чем набитый.

– Это что? – опешив, посмотрела на бывшего супруга.