Ареон. Грани любви

Опустила голову, чтобы никто из ассианцев даже по выражению её глаз не смог угадать, на какой отчаянный шаг она решилась.

Безнадёжность разлилась в груди ядовитой волной и Дарья вдруг осознала, что ей страшно. Страшно сделать первый шаг, который приблизит к смерти. Отчаянно, до сумасшествия ей захотелось жить. Разозлившись на свою нерешительность и представив лица мамы и отца, сестры, Даша шагнула вперёд, ещё раз и уже собралась рывком броситься к приоткрытому окну, но в этот момент за её спиной открылась дверь.

Резко обернувшись, девушка натолкнулась взглядом на низенького старичка, одетого в длинный, тёмно-фиолетовый плащ, скрывающий его объёмную фигуру. В другое время Даша бы с улыбкой осмотрела вошедшего, ведь благодаря белой до пола бороде и румяным щекам он был похож на рисованного Деда Мороза. Но девушка лишь мазнула по «гному» взглядом и отвернулась к интересующему её окну.

– Приветствую вас, ассианцы, – проскрежетал гном старческим голосом.

Проворно обогнув Дарью, заглянул в её лицо, легко дотронулся до сжатой в кулак ладони и отвернулся к поспешившим навстречу ассианцам

– Провидящий? – ошеломлённо спросил один из ассианцев, а Даша с ужасом осознала, что не может сделать ни шага. Всеми силами рванулась вперёд, безрезультатно попыталась вскинуть руки, которые повисли безвольными веревочками и даже голос не повиновался ей, застряв беззвучным воплем в горле.

Трое ассианцев, вскочивших со своих тронов-кресел, уже подошли к «гному» и поприветствовали его, склонив головы.

– Что привело вас в чертоги дознаний Ареона? – спросил тот, который сидел в центральном кресле.

– Ну как же, как же? Открытие стихийного портала, разрыв материи. Мне интересно другое – почему никто не сообщил о случившемся? Кто повинен и наказан ли?

Старичок во время речи обвёл взглядом зал и повернулся к Дарье после слов старшего ассианца:

– Всенепременно доложили бы после проведения расследования, которое ещё не завершено.

Не успел ассианец договорить, как старичок махнул рукой:

– Не утруждайтесь, далее я сам справлюсь. Оставьте нас, – повелел гном, направляясь к лестнице, которая вела к постаменту с креслами. Ассианцы переглянулись, и Даша заметила, как в их глазах вспыхнула глухая ярость.