Ареон. Грани любви

Резко обернувшись, вскинула голову, а когда мужчина присел рядом на корточки, покачала головой:

– Не смогла.

– О чём ты думаешь? Что тебя терзает? – спросил ассианец тихо, всматриваясь в сгустившихся сумерках в лицо девушки, и Даша не стала изворачиваться и лгать:

– Я боюсь. Не перехода, я боюсь того, что будет после.

Кассандр некоторое время молча смотрел на застывшую Дарью, а потом, резко поднявшись, протянул ей руку:

– Пойдём.

– Куда? – Дарья с недоумением посмотрела вверх.

– Увидишь, – улыбнулся Кассандр, и Дарья робко протянула ему руку.

Сглотнула, когда её ладошка попала в плен мужской руки. Стоило ей подняться, Кассандр чуть приобняв её, наклонился и прошептал рядом с ухом:

– Не бойся.

Тёплое мужское дыхание, пощекотавшее нежную кожу шеи, заставило Дашу замереть с часто бьющимся от волнения сердцем. В горле вдруг стало сухо, а щёки вспыхнули румянцем, когда Кассандр переплёл их пальцы и вывел из пещеры. Ассаинец взмахнул рукой, и вход заволокла золотая пелена защитного полога.

– Теперь Биассу ничего не угрожает, – пояснил, уводя Дашу за собой. – И даже если он выйдет за пределы пещеры – я сразу же почувствую.

– Мне бы так, – хмыкнула Даша, спускаясь за ассианцем по скалистой насыпи и огибая выступ горы.

– У тебя другой дар и он намного ценнее моего, – с теплотой отозвался Кассандр, ведя за собой девушку.

– Мой? – от неожиданного заявления Даша сбилась с шага. – Но…

– Никаких но, Даша.

Кассандр остановился и Даша, вскинув голову, всмотрелась в его лицо. Залюбовалась тёмными в ночных сумерках глазами, сверкающим в лунном свете белоснежным водопадом волос, но мужчина оторвал её от созерцания – нежно коснулся костяшками пальцев её щеки, сбивая девичье дыхание, и прошептал:

– Эта чистота помыслов и твоей души самый редкий, прекрасный и удивительный в наше время дар.

Дыхание перехватило от шёпота мужчины, и Даша даже не вслушивалась в его слова, а млела как котёнок под ласковыми лучиками солнышка, наслаждаясь невесомыми поглаживаниями по своей щеке. Но ассианец некоторое время задумчиво её рассматривающий, вдруг отстранился и с улыбкой признался:

– Давно тебе хотел показать одну поляну, но ты как тот чудной й-о-ошик – взъерошилась негодующими колючками, не подпуская к себе.