Беглецы

За невысоким дощатым забором, в глубине запущенного палисадника, стоял старый добротный дом с широкой террасой. Роман окинул двор любопытным взглядом. Мрачновато. Видно, что давно не жили, а сейчас ещё не успели привести в порядок. В дощатой обшивке навеса зияла дыра в три доски шириной. Сквозь дырявый шифер пробивались лучи света, рождая солнечных зайчиков, игравших на полу в догонялки. Ялена провернула ключ в двери и потянула створку на себя. На крыльцо выскользнул Карась, потерся о хозяйские ноги, заметил Романа, все никак не решавшегося подняться по ступеням.

– Проходите, – пригласила хозяйка дома. Журналист шагнул на ступеньку и застыл.

На облупленные перила, прямо перед ним, тяжело запрыгнул здоровенный полосатый кошак. Зевнул во всю пасть, демонстрируя длинные клыки, деловито шевельнул усами.

– Не съест? – усмехнулся Саржин, потянувшись потрепать зверя за ушами. Ялена предупреждающе взмахнула рукой, но Карась дернул обмороженным ухом и ткнулся лобастой башкой в широкую ладонь.

Она почувствовала, как исчезает тугой комок настороженности в груди. Кот, обычно, не жаловавший чужаков, сам вышел к гостю, позволив тому неслыханную вольность.

– Не съест, – почесала зверя под щеками. – Вы ему понравились. В противном случае, просто бы не подошел…

– И цапнуть мог – закончил за неё Роман. – Я видел, вы хотели предупредить. Каюсь, сглупил, когда потянулся к нему.

– Мог, – не стала отрицать она, умолчав о том, что цапнуть кот мог клыками, насквозь.

Глава 5. Городские сказки

Тишина завораживала. Сырая полупрозрачная пелена глушила звуки, мокрой ватой окутывая все вокруг. Мелкая морось оседала на рассохшихся деревянных перилах и просевшем крыльце. Туман пах морем, которое скрывалось где-то в конце улицы в его белесой мути. Под ноги ночным ветром принесло несколько мокрых листьев, и они беспомощными лоскутами лежали на потертых досках.

Серая дымка, затянувшая улицу, поначалу настораживала, заставляя воображение рисовать расплывчатую высокую фигуру в рванье и безглазые лица.

Как бы он хотел выбросить все это из головы и никогда больше не вспоминать.

Но стоило сырости пробраться ближе к телу, и Роман окончательно проснулся. Раннее утро перестало пугать, разливаясь вокруг запахом мокрых листьев и пожухшей травы.

Неприятности с полицией в первый вечер в Туманном и последующая ночь в камере тоже добавили ему седых волос в бороде.