Пятый мир

– Отец говорит, что мир всегда признает своего создателя и будет трансформироваться, следуя его воле.

– Так и есть, – согласился Стармонт. – Но если на первых этапах создания эта власть необходима, чтобы скорректировать движение векторов и сформировать каркас вселенной, то впоследствии чересчур навязчивое вмешательство, а тем более нарушение установленных законов мира, крайне нежелательно. Особенно важно действовать с осторожностью, когда картина находится на пороге созревания.

– Но почему? Создатели ведь там всё равно что боги, – Эмберхилл недоумённо свёл брови у переносицы.

 – Можете творить всё, что вздумается.

– Это весьма распространённое заблуждение, – Мирэлл обменялся весёлыми взглядами с Элайной. – На самом деле, принудительное вмешательство порой приносит больше вреда, чем пользы. Даже обладая абсолютным контролем над миром картины, не следует нарушать его законов, иначе есть риск испортить всю работу.

– Каким образом?

– До того момента, как картина «зацветёт», она неразрывно связана с создателем духовными нитями, которые зарождают жизнь в новой вселенной и плотно сплетаются с полотном мироздания.

Это как будто ты временно помещаешь половину собственной души и сердца в картину и становишься её частью. Ломая и перекручивая её законы, ты в какой-то степени то же самое творишь с собственной сущностью.

– О…

– Поэтому, – назидательно продолжил Стармонт, – следует очень бережно относиться к формирующемуся миру в картине – если пострадает он, пострадает и архитектор.

– Это я знаю, – Мартин помрачнел, отводя взгляд.

Мирэлл помедлил. Естественно, он знал. Ведь именно так погибла их с Элайной мать несколько лет назад, когда во время пожара сгорели три её незаконченные картины. Смерть наступила так быстро, что ей не смог бы помочь ни один струнный мастер, призванный исцелять повреждения подобного рода. Они даже не успели перенести душу госпожи Катарины Эмберхилл в другую картину – трагичнее гибели родственника во всех провинциях считались только случаи, когда члены семьи не успевали совершить обряд погребения и направить душу дорогого человека в иную вселенную, где они могли бы помогать и направлять его.

И вот так напомнить об этом Мартину и Элайне было не лучшей идеей. Прочистив горло, он скользнул виноватым взглядом по застывшему лицу Элайны, после чего снова повернулся к Мартину.